Драконий цветок

Я предсказуемо закончила первой и подошла к столику, чтобы чем-то себя занять и не таращиться на остальных. Почему-то вспомнила яблоки, которые приносил мне Себастьян.. Они выглядели гораздо более аппетитными, чем эти. У принца яблоки были ярко-алыми, с оранжевыми бочками, — очень радостные, их так и хотелось съесть. А эти — зелёные какие-то, ещё и бледные, будто недозрелые. И груши зелёные и, кажется, твёрдые, будто камень.

Я даже постучала пальцем по одной. Точно, каменная.

— Ух ты, какой виноград! — Ко мне подошла Кари и встала рядом. — Почти чёрный, и ягоды длинные. Я такого ни разу не видела.

— Этот виноград называется «сладкий перчик», — крикнула Валенсия от своего столика, и я, обернувшись, увидела, что она сосредоточенно красит ресницы. — Его выращивают у нас в Арнарии.

— Перчик? — пробормотала я, а Кари, улыбнувшись, шепнула мне на ухо:

— Думаю, Лина, она нас разыгрывает. Слишком уж.. хм.. неприличное название. Но попробовать надо. А то есть у меня подозрение, что после спектакля его быстро уничтожат.. Всего-то две веточки. — Кари подхватила из вазочки одну из гроздей винограда и протянула мне на ладони. — Будешь?

Виноград действительно был удивительный — длиной с полпальца, и сами ягоды тёмные, с лёгким бордовым оттенком. Подумав, что такой виноград должен быть очень сладким, я оторвала для себя пару ягод.

— Ну-с, попробуем, — Кари закинула виноградину себе в рот и блаженно зажмурилась. — М-м-м! Ух ты, вкусный, как сладкое вино. Попробуй, Лина! Или отдай мне, если не хочешь.

Кари шутливо потянулась к моей ладони, где до сих пор лежали виноградины, но я, засмеявшись, покачала головой и забросила одну ягоду себе в рот.

На язык брызнул сладко-пряный сок, отчего-то закружилась голова, силуэт испуганно вскрикнувшей Кари размылся — и вторая ягода упала с ладони на пол.

А следом туда же упала и я.

Рейгард

Он находился в коридоре неподалёку от женской гримёрной и шёл по направлению к сцене, чтобы сесть в зрительный зал — выход Рейгарда был не сразу, сначала принцессу играла Кари, — когда вдруг услышал истошный женский вскрик. Тут же его подхватили остальные, завизжав, а кто-то распахнул дверь из гримёрной и завопил:

— Гвардейцы! Позовите его высочество Себастьяна!

Это была Валенсия. Что-то в её внешнем виде показалось Рейгарду странным, и спустя секунду, метнувшись в сторону драконицы, он понял, что она успела накрасить лишь один глаз.

Оттеснив Валенсию, Рейгард ворвался в гримёрную вместе с дежурной охраной и сразу почувствовал, как его захлёстывает волной ледяной паники — потому что на полу в дальнем углу помещения, возле столика с фруктами и цветами, лежала его Лина.

И, судя по бледному лицу и неподвижной груди, она была мертва.

— Нет.. — прошептал Рейгард, подбегая к девушке. Кто-то из гвардейцев пытался его остановить, крича, что это может быть опасным и вообще не стоит трогать место преступления, тем более что здесь уже ничем не поможешь, но наследник не послушался.

Он сел на пол рядом с Линой и взял в свою когтистую лапу её безвольную ладонь. Ещё тёплую, но уже неподвижную, безжизненную. Пульс не прощупывался, да и привычного сияния почти драконьей ауры не было, как и должно быть с умершими.

Рейгард ничего не видел и не слышал вокруг себя — всё его существо захватила бесконечная боль и непонимание, как так может быть. Себастьян ведь говорил, что убивать будут его, что заговорщикам не нужны конкурсантки..

И лучше бы брат был прав. Рейгард согласился бы умереть тысячу, миллион раз вместо Лины, ради неё он согласился бы на всё на свете. Самая лучшая, самая родная и любимая.. Как Касси будет без мамы?

В глаза будто кислотой плеснуло — их засаднило, словно Рейгард долго тёр веки когтями. Грудь стиснуло, стало больно дышать, сердце заходилось в неровном стуке — и неожиданно он вспомнил..

Детская сказка, да? Свадьба?

Конечно, зеркало Истины не могло показать ему правду — иначе он заранее знал бы обо всём и готовился. А если бы он готовился, у него никогда не получилось бы искренне, от сердца сделать то, что он собирался сделать.

Подобное описывалось лишь в старых драконьих легендах. Их знал каждый дракон — все читали их в детстве. Касси ещё не успела, но теперь Рейгард был уверен — прочитает.

И мама у его дочери обязательно будет. И какая мама! Мама — дракон!

Наследник одновременно приподнял свою руку и руку Лины и, когда уже намеревался пустить и ей, и себе кровь, почувствовал, что его трясут за плечи.

— Рей, Рей, что ты делаешь? — громко спрашивал Себастьян прямиком в его ухо. — Что ты собираешься делать, ненормальный?

— Позаботься о Лине, — прохрипел Рейгард, на мгновение поворачиваясь к брату. — Первый оборот.. Ты знаешь, какой он. И чем закончится, если драконы разного пола.

— Пламя.. — выдохнул Себастьян, и зрачки его глаз стали вертикальными. А потом он развернулся, по-прежнему держа Рейгарда за плечи, и оглушительно громко рявкнул: — ВОН! ВСЕ ВОН ОТСЮДА! НЕМЕДЛЕННО!

Кому именно кричал брат, Рейгард не посмотрел, лишь услышал, как позади раздался топот нескольких пар ног — а затем Себастьян продолжил уже гораздо тише:

— Пойдём на крышу хотя бы. Здесь..

— Некогда, — покачал головой старший наследник, полоснув когтями по венам Лины. Сделав то же самое и со своей рукой, он смешал струйки крови, зажмурился и всем сердцем пожелал лишь одного.

Отдать своего дракона.