Страница 39 из 47
Глава 37
— Нет, нет, нет! — я качаю головой, продолжая придерживать на себе обрывки платья. — Это невозможно! Её отцом должен был быть Киллиан! В воспоминаниях Клариссы он требует отдать ему дочь...
Мне почему-то физически больно оттого, что Ардор мог быть родным отцом Арии.
В груди огненным вихрем вспыхивает странное, разрушающее меня изнутри чувство. Чёрный пепел глупых надежд кружится внутри и оседает на дно души ревностью!
Странная, глупая и совершенно необоснованная.
Рейден никогда не был моим и не будет! Он лорд. А Кларисса была всего лишь служанкой!
Тогда к чему были все эти знаки внимания? Перевязки в пути? Прикосновения? Взгляды?
Воздух застревает в горле. Лёгкие горят от недостатка кислорода.
Я застываю на месте, не в силах даже стряхнуть с себя всё это. Просто смотрю на лорда Рейдена снизу вверх дикими, ошалелыми глазами.
Лорд Рейден медленно, почти бесшумно делает шаг навстречу.
Оказывается слишком близко.
Его ярко-жёлтые драконьи глаза, ещё мгновение назад горевшие пугающим меня пламенем, сейчас полны такой глубокой, неподъёмной боли и раскаяния, что у меня перехватывает дыхание.
— Я не горжусь тем, что произошло. Но иного выхода у меня не было, — произносит он, опуская свои ладони мне на плечи. — Когда до меня дошли слухи о том, что творит Киллиан, я был в походе.
Обернувшись драконом, я полетел в поместье. К сожалению, к этому моменту мой брат полностью обезумел, похитил Клариссу и запер её в подвале. Для древнего ритуала соединения душ было всё готово. Проблема была в том, что Кларисса не была к этому готова. Ни морально, ни физически. Чтобы она больше не сопротивлялась, Киллиан несколько дней издевался над ней. И полностью сломал её волю и жажду жизни.
Если бы мой брат смог завершить ритуал, он бы убил девушку. К сожалению, я прибыл слишком поздно.
Кларисса умирала на моих руках.
Ей оставалось недолго.
Столичные лекари, за которыми я послал, не успевали. А местные только разводили руками. Никто и никогда из них не сталкивался ни с чем подобным.
Я поднимаю руку и смотрю на предплечье, где всё ещё зудит старый ожог. Пять пальцев Киллиана сожгли кожу и оставили глубокие рубцы. Животное!
— Ритуал должен был соединить две судьбы и два тела, — продолжает Ардор. — Жизненная энергия Киллиана должна была хлынуть в Клариссу, но вместо этого девушка оказалась на грани смерти с выжженными каналами. Просто так влить в неё силы было невозможно.
Его тяжёлые, горячие ладоней осторожно, почти невесомо ложатся мне на плечи.
Его пальцы задевают края разорванного ворота платья, там, где ткань прогорела от его недавней вспышки магии.
Он отгибает ворот и касается кончиком пальца обнажённой кожи, изуродованной багровыми шрамами, и его челюсти судорожно сжимаются.
— Из-за меня и моего брата малышка Кларисса лишилась семьи и чуть не погибла. И вот, спустя много лет история повторялась! А я снова не успел всех спасти. То же поместье, мой брат и та же девушка, умирающая на моих руках.
Он застывает. С минуту молчит. Словно размышляет, стоит ли продолжать.
И вот когда мне кажется, что он просто развернётся и уйдёт, он произносит.
— Я не мог позволить Клариссе умереть. Я был виноват перед ней.
— Поэтому вы с ней переспали? — я не хочу, но желчь сама рвётся из меня. Потому что у меня его рассказ никак не вяжется с тем, что Кларисса забеременела.
— У драконов есть возможность спасти человека, но об этом знают единицы, — его голос падает до хриплого рокота. — Когда близкий человек погибает у тебя на руках, единственный способ вернуть его с того света — влить в него чистую, первородную жизненную силу дракона, поделиться своей энергией и магией. Но для этого необходим тесный, максимально возможный физический контакт.
Смотрю на него широко раскрытыми глазами. Что?
— Я не мог просто влить в Клариссу свою магию. Мне пришлось использовать для этого родовое заклинание, которое намертво связывает двоих на тончайшем духовном уровне. То самое, которое собирался применить Киллиан.
— Что?
— Я не собирался жениться на Клариссе, но иного пути спасти её не видел.
На моих глазах выступают слёзы. Но сейчас я не могу точно сказать, мои ли это слёзы или слёзы настоящей Клариссы.
Ардор отступает на шаг, прячет руки за спиной, словно боится причинить мне ещё больше вреда.
А я не понимаю, что он сейчас сказал? Он привязал к себе Клариссу? Сделал её своей... женой?
Мои пальцы судорожно впиваются в ткань юбки. До меня начинает доходить. Картинка в голове складывается, и от неё бросает то в жар, то в холод.
— Это была отчаянная, дикая попытка спасения. Я вырывал её из лап смерти единственным доступным мне способом. Я вливал в неё свою жизнь, свою искру, свою магию вместе с поцелуями и ласками. Ритуал сработал. Кларисса выжила. Но я… я совершил роковую ошибку. Я не учёл, что драконья кровь и древний ритуал слишком сильны. После той ночи Кларисса забеременела.
Он тяжело вздыхает, и в этом звуке столько горечи, что она почти физически давит на плечи.
— Вы бросили её одну? — это не укладывается в моей глове. — Вы отослали её подальше и предпочли забыть? Преподнесли своему безумному братцу на блюдечке!
Я кричу от боли. Да как он мог?!
Кларисса, почему ты молчишь? Где твои воспоминания? Где твоё презрение и ненависть к этому дракону? Почему ты молчишь и ничего не подбрасываешь мне?
— Кларисса всегда была замкнутой, тихой, испуганной девушкой. Серой мышкой, которая с самого детства смотрела на меня снизу вверх, как на какое-то божество. После того, что произошло, она сама попросила отправить её на самую границу моих земель, к родным. Она хотела восстановиться в тишине и покое. Я даже обрадовался её решению, думал, что там она будет в абсолютной безопасности.
— Подальше от вас?
Ардор пронзает меня тяжёлым взглядом, его пальцы сжимаются в кулаки с такой силой, что хрустят суставы.