Страница 62 из 93
И я поняла, что это правда. Брис ворчал бы, ругался, говорил, что ему все равно. Но вернулся бы.
Сайран смотрел на детей.
И, кажется, понимал то же, что и я: решение уже не может быть только взрослым.
— Тогда так, — сказала Савина. — Риальт идет. Сайран идет. Ровен с ними. Маттис остается. Я остаюсь. Дом закрыт. Если через два часа не вернетесь, Маттис ведет детей через задний ход ко мне.
Маттис кивнул.
— Смогу.
— Сафри, — сказала Савина, — ты не держишь Норель, если она в звере. Ты зовешь меня. Тавиан, дверь открываешь только на мой голос или Маттиса. Энвар, если услышишь зов, говоришь сразу, не терпишь. Поняли?
Дети кивнули.
Я посмотрела на Сайрана.
— Без отряда.
— Без отряда.
— Без зова.
— Без зова.
— Если Брис бежит от тебя, ты не хватаешь его первым.
Он сжал губы.
— Если он бежит к обрыву?
— Тогда хватаешь.
— Хорошо.
Пекарня закрывала ставни одну за другой.
Маттис заколотил переднее окно дополнительной доской. Не намертво — так, чтобы можно было открыть изнутри. Тавиан помогал держать гвозди. Сафри складывала хлеб в корзину для детей и для дороги. Энвар сидел у печи и повторял Норель, что «дверь без ключа». Савина проверяла задний ход.
Я взяла мешочек с пеплом, кусок хлеба, ткань Бриса, найденную у канавы, и свой старый плащ.
Сайран ждал у порога без меча в руке, но с ним на поясе. В лес без оружия идти было бы уже не правилом, а глупостью. Дети видели меч, но он держал плащ так, чтобы рукоять не бросалась им в глаза.
Я уже открыла дверь, когда печь за моей спиной вдруг захрипела.
Не треснула.
Не вспыхнула.
Именно захрипела, будто дым пошел не в трубу, а обратно в горло дома.
Савина развернулась первой.
— Огонь.
Пламя в печи стало низким, синим по краям.
На пороге, у самой нижней доски, проступила тонкая серая печать.
Не наша.
Не королевская.
Холодная.
Круг с раскрытой ладонью под луной.
Печать попечительства Севент.
Огонь в печи погас.