Страница 35 из 93
Сайран посмотрел на меня.
— Это не оружие.
— Для них — знак.
— Я не могу снять Волчий Венец по первому требованию.
— Ты не на троне. Ты в пекарне, где девочка с ожогами боится твоей руки.
Сайран медленно опустил взгляд на кольцо.
Савина скрестила руки на груди.
— Корона с головы не упадет, если палец отдохнет.
— Это не украшение, — сказал Сайран.
— Вот именно, — ответила я. — Поэтому оно и страшно.
Он сидел неподвижно.
Я видела, как внутри него сталкиваются две правды. Король не должен оставлять знак власти. Но человек, который хочет говорить с ранеными детьми, не должен держать перед ними предмет, от которого они сжимаются.
Сайран снял кольцо.
Не легко. Перстень будто не хотел сходить с пальца, или мне так показалось. Он положил его на стол, подальше от детей, камнем вверх.
Печь тихо треснула.
Сафри смотрела на кольцо и не дышала.
— Такой? — спросил Сайран у нее тихо.
Она покачала головой.
— На дверях был... другой. Но волк тоже.
— Сколько дверей?
Сафри тут же сжалась.
Сайран остановился.
— Не отвечай.
Она удивилась.
Не тому, что он замолчал. Тому, что разрешение не отвечать пришло от него.
У заднего прохода скрипнула задвижка.
Брис повернулся быстрее всех.
— Я не открывал.
Маттис? — подумала я.
Но шагов взрослого не было.
Только короткий шорох, потом тихий удар, будто кто-то сполз по наружной стене и задел плечом доску.
Сайран сразу поднялся.
Дети дернулись.
— Сядь, — сказала я.
Он застыл.
— Там кто-то есть.
— И если ты сейчас бросишься к задней двери, Норель уйдет в зверя.
Он посмотрел на малышку. Она уже прижимала хлеб к груди и дрожала.
Сайран сел.
Брис вытащил нож.
— Я посмотрю.
— Не один, — сказала я.
Савина уже взяла палку.
— Я с ним.
— Я тоже, — сказала я.
— Нет, — сказал Сайран.
Одно слово.
Старое. Королевское.
В комнате сразу стало хуже.
Он понял по лицам детей быстрее, чем я успела сказать.
— Прости, — выдохнул он. — Не приказ. Там может быть опасно.
— Поэтому Савина идет с палкой, Брис — без рывков, а я открываю изнутри. Ты остаешься на лавке.
Он смотрел на меня, сдерживая все, что привык делать.
— Хорошо.
Я пошла к заднему проходу.
Брис двигался рядом, злой и тихий. Савина за нами, с палкой в руке. У задней двери было холоднее. Задвижка стояла на месте, но нижняя доска дрожала от слабых ударов.
Не кулак.
Скорее пальцы.
Я подняла задвижку и открыла дверь на узкую щель.
На снегу у порога сидел мальчик.
Лет шести. Худой, в короткой куртке, вся правая сторона в грязи, волосы мокрые. Он прижимал ладони к ушам и раскачивался вперед-назад. Глаза были открыты, но смотрел он не на меня. Сквозь.
— Не зовите, — шептал он. — Не зовите. Не зовите.
Брис выругался.
— Энвар.
Мальчик поднял голову.
В этот момент из передней комнаты, с лавки у стены, Сайран произнес:
— Кто там?
Энвар вскрикнул так, будто голос ударил его под кожу, и вжался спиной в косяк.
Я сразу обернулась к Сайрану, хотя он не мог видеть меня через проход.
— Молчи.
В передней комнате стало тихо.
Энвар дышал часто, рвано. На запястьях у него не было браслетных ожогов, как у Сафри. На шее не было полосы ошейника, как у Тавиана. Но за левым ухом темнела маленькая свежая ранка, круглая, будто туда вдавливали металлический шип.
Савина присела рядом, не касаясь.
— Мальчик, ты у «Теплого порога». Здесь нет ключей.
Энвар медленно повернул голову.
Его взгляд нашел меня, потом Бриса, потом через открытый проход — переднюю комнату.
И стол.
На столе лежало кольцо Волчьего Венца.
Мальчик зажал уши сильнее.
— Такой знак был на двери, — прошептал он. — Когда нас учили слышать короля.