Страница 36 из 113
Его руки скользнули по моей спине, лаская кожу. Я провела руками по его груди, ощущая гладкость кожи и твердость мышц. Каждое прикосновение вызывало волну тепла, разливающуюся по всему телу. Дэн целовал меня сильнее, более страстно, и я отвечала ему с такой же силой. Его руки исследовали мое тело, осторожно, но уверенно, вызывая у меня тихие стоны. Я чувствовала, как мое тело тает под его прикосновениями, становясь все более податливым. Футболка соскользнула с моих плеч, упав на кровать. Теперь мы были ближе, еще ближе.
Он отстранился, чтобы посмотреть на меня, его глаза горели желанием.
— Ты уверена? – спросил он с нежной заботой в голосе. Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Дэн снова притянул меня к себе, и мы упали на кровать. Когда его губы спустились к моей шее, мурашки пробежали по коже. Его прикосновения были легкими, но в то же время полными уверенности. Он целовал меня, оставляя влажные следы, и я тихо застонала, наслаждаясь его ласками. Когда Дэн нежно коснулся моей груди, я невольно выгнулась навстречу. Его пальцы осторожно исследовали, а губы следовали за ними, оставляя горячий след. Мое тело отзывалось на каждое его прикосновение, а внутри разгорался огонь. Это было невероятное ощущение – быть желанной, быть любимой.
Мы двигались в унисон, наши тела переплетались, становясь одним целым. Каждый вздох, каждый стон, каждое прикосновение было наполнено любовью и доверием. Ночь была наполнена нежностью, ласками и обещанием будущих рассветов, которые мы встретим вместе.
Последние дни в Новороссийске пролетели, как миг квантовой частицы между измерениями — быстро, ярко, почти невесомо. Мы купались в море до заката, пока вода не становилась тёплой, как парное молоко. Смеялись над глупостями. А по ночам… По ночам мы возвращались в его комнату, и мир за пределами комнаты переставал существовать. Только он, я, и тишина, наполненная дыханием, шёпотом, прикосновениями. Дэн был нежным, заботливым, терпеливым. Он не спешил. Он слушал не ушами, а кожей, сердцем, душой. И каждый раз, когда мы сливались воедино, я чувствовала такое, что захватывало дух, стирало все мысли, оставляя только одно желание: «Пусть это никогда не кончится».
Мне снилась земля, не просто почва под ногами, а нечто живое, дышащее. Чернозём, тёплый и влажный, будто только что вынесенный на поверхность из глубин планеты. Горы из него вздымались вокруг, мягкие, как холмы, покрытые редкой, жиденькой травой, такой нежной, что казалось, она вот-вот испарится от прикосновения. Всё вокруг было окутано полумраком раннего утра, но свет уже пробивался сквозь тонкую завесу тишины, окрашивая воздух в золотисто-серебристый оттенок.
Я лежала на спине, совершенно обнажённая, и не чувствовала ни стыда, ни страха. Только удивительное спокойствие. Моя кожа впитывала тепло земли, будто возвращаясь к истокам. Я повела головой, и взгляд встретился с Дэном. Он был рядом, тоже голый, загорелый, с лёгкой щетиной на подбородке и глазами, полными той тихой уверенности, что так притягивала меня. Он не говорил ничего. Просто смотрел. Потом его губы медленно двинулись к моим. Я закрыла глаза, и в тот миг, когда наши рты соединились, по всему телу прошла волна, нет, не страсти, а чистого, почти детского счастья. Как будто весь мир замер, чтобы дать нам этот момент.
Но вдруг что-то изменилось. Воздух стал плотнее. Свет холоднее. Интуиция сжала сердце. Я открыла глаза.
И вместо Дэна надо мной нависал Арсений Воронов. Его лицо было неподвижно, но в глазах читалась не то насмешка, не то боль. Он молчал. Только смотрел. И этого взгляда было достаточно, чтобы внутри всё перевернулось.
Я вскрикнула коротко, резко, как от удара током. И проснулась.
Я вздрогнула и подскочила на кровати, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Руки сами схватили простыню, прикрывая грудь. Комната была пуста. Дэна рядом не было. А в голове все ещё не рассеялся сон.
— Чёрт… — прошептала я, пытаясь стряхнуть остатки кошмара.
И тут дверь распахнулась. Вошёл Дэн, уже одетый в лёгкие шорты и футболку, с мокрыми после душа волосами.
— Что случилось, Алима? — спросил он, подходя ближе. — Ты кричала?
— Сон… — буркнула я, не желая вдаваться в подробности.
— Ты видела новости? — спросил он взволнованно.
— Нет…
— Землетрясение в Монголии.
— Что?! — вырвалось у меня.
Простыня выпала из рук. Я бросилась к тумбочке, схватила планшетку, пальцы дрожали, пока я набирала маму. Экран мигнул и вот передо мной мама, живая, в своём офисе, за спиной стройка нового жилого квартала, краны, рабочие, обычный день.
— Привет, Алима, — сказала она, улыбаясь.
— Привет, мама! У вас всё нормально? — голос дрожал.
— Да, рано утром было землетрясение. Эпицентр был где-то на границе с Китаем. До Улан-Батора дошли только отголоски. Но мы с твоим папой почувствовали толчки. Ничего страшного, даже испугаться не успели.
Я вздохнула с облегчением. Сердце, наконец, перестало биться как оголтелое, пытаясь пробить ребра и вырваться наружу.
— Я переволновалась, — призналась я.
Тут я заметила, что Дэн вышел из комнаты, чтобы не смущать и дать мне поговорить с мамой. Он понимал, когда нужно быть рядом, а когда надо дать мне побыть одной.
— Ты только проснулась? — спросила мама, глядя на мои растрёпанные волосы и оголённые плечи.
— Да, — ответила я и потянулась за простынёй, чтобы прикрыться.
Мы ещё немного поговорили о погоде, о том, как у меня дела, о том, что папа шлёт привет. Потом я отключилась.
Это происшествие взволновало всех. И всё же…Мы решили, что времени на отдых остаётся мало. Не стоит тратить его на тревогу. Поэтому, по сложившейся за последние дни традиции, пошли к морю. Плескались в волнах, смеялись, собирали камушки. Потом гуляли в лесу, поднимались на скалы, смотрели на закат.
А ночи… Ночи были нашими. Только моими и Дэна. Тихие, тёплые, наполненные шёпотом, ласками, объятиями. И в эти моменты я забывала обо всём. Потому что рядом был он.
Но время не стоит на месте. Утром в субботу 29 июня мы попрощались с Алевтиной Николаевной, поблагодарили за заботу и полили цветы в последний раз. Потом погрузились в «Москвич-812» уже не как в начале пути, а тихо, задумчиво. Было немного грустно. Не от дороги. От того, что настоящее заканчивается, а будущее ещё не началось.
Дорога до Москвы заняла почти 15 часов. Мы останавливались дважды: в Ростове — выпить кофе и подзарядиться, и на подъезде к Москве — просто постоять у обочины, глядя на закат.