Страница 14 из 27
Глава 10
Перелом наступил через неделю.
Марк взял меня с собой в город — сказал, что нужно показаться, что «жена Лютого не должна прятаться». Я надела простое серое платье и туфли на низком каблуке. Марк критически оглядел меня, но ничего не сказал — только хмыкнул и подал руку, помогая сесть в машину.
В городе царила привычная суета. Мы заехали в какой-то ресторан в центре — нейтральная территория. Лютый встретился с партнерами по бизнесу, обсуждал поставки для стройфирмы. Я сидела рядом, пила кофе и ловила на себе заинтересованные, а порой и испуганные взгляды. Жена Лютого.
Этот титул работал безотказно — официанты суетились, управляющий лично вышел поздороваться. И хотя я чувствовала себя не в своей тарелке, где-то внутри мне это даже нравилось. Быть не просто Алисой Красновой, племянницей преступника, а кем-то, кого уважают. Пусть и через страх.
А вечером, когда начинало смеркаться, он отвез меня в другой ресторан. Более теплый, красивый. Много свечей, мягкая и более приватная обстановка.
Я даже мысленно пошутила, что это похоже на свидание. Правда какое-то время Лютый что-то обсуждал со своим помощником - Киром. Я отвлеченно изучала хрустальные люстры и красивое меню с золотым тиснением на столе. Мне стало скучно и я решила выйти на террасу. Подумала о том, что за этот день имя “Марк” слышала чаще, чем кличку “Лютый”.
Надо же…моего мужа зовут Марк.
Я провела рукой по мягкой ткани, поправляя платье. И в этот момент что-то громыхнуло.
Не сразу поняла, что это. Мало ли, фейерверк. Только стоя на террасе, никаких признаков салюта в небе я не заметила. Но в душе шевельнулось беспокойство.
Едва я распахнула дверь в зал, едва переступила порог — меня оглушило от новых хлопков.
Но Марк среагировал мгновенно. Он рванул ко мне, сбил с ног, прижал к полу, закрывая своим телом. Второй и третий выстрелы прозвучали почти одновременно. Я вскрикнула, зажмурилась. Вокруг кричали люди, билось стекло. Кто-то стрелял в ответ — люди Марка открыли огонь.
— Не двигайся, — прорычал он мне в ухо. — Лежи. Тихо.
Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Я чувствовала его вес сверху, его дыхание, его запах… табак, кожа, адреналин. Он прижимал меня к паркету и я понимала, если бы не он, пуля досталась бы мне.
Перестрелка длилась, кажется, вечность, но на самом деле — не больше минуты. Потом все стихло. Марк скатился с меня, сел и только тогда я увидела кровь на его рукаве.
— Ты ранен!
— Царапина, — он даже не поморщился. — Надо уходить. Быстро.
Он вытащил меня на порог, затем потащил к джипу. Кир дал по газам и мы рванули прочь из центра. Я сидела, вцепившись в сиденье и не могла оторвать взгляд от кровавого пятна, расползающегося по его рубашке.
— Кто это был? — спросила я дрожащим голосом.
— Люди твоего дяди, — ответил он. — Узнал одного. Это уже не первая попытка.
— Но зачем?
Ответа не последовало.
Меня замутило. Дядя был на это способен?
— В особняк нельзя, — сказал Кир. — Там могут ждать. Есть запасной вариант — отель за городом. Там наши люди.
— Едем туда, — приказал Марк.
Отель оказался небольшим двухэтажным зданием на берегу реки, спрятанным за старыми тополями. Нас встретил управляющий — немолодой мужчина с военной выправкой, который явно знал Марка. Он провел нас в номер на втором этаже: большая комната с панорамным окном, широкая кровать, диван, ванная. Кир остался внизу — организовывать охрану.
Когда мы остались вдвоем, Марк сбросил пиджак и рубашку. Рана на плече оказалась не такой уж царапиной. Пуля вошла в плечо, разорвав кожу и мышцу. И это выглядело это страшно.
— Я…могу помочь — тихо предложила.
— Чем именно? — бросил он, садясь на край ванной.
— Тут есть аптечка? Я могу обработать и зашить.
Пристальный взгляд несколько мгновений сверлил меня. Смотрел прямо в глаза. Насквозь. Будто сомневался, но затем он кивнул.
Я ринулась искать аптечку. Нашла. Достала бинты, антисептик, иглу с нитью. Руки дрожали. И я заранее его предупредила:
— Я постараюсь. Просто не очень хорошо умею это делать. Но тебе самому будет неудобно себя штопать.
Внезапно он накрыл мою ладонь своей.
— Я в тебя верю.
Я сглотнула. Неожиданно. Не сами слова, а то что он так просто взял мою руку в свою и словно попытался улыбнуться, когда наши глаза встретились. Просто тот факт, что он позволил сделать ему больно, когда я обработав рану, попробовала вытащить пулю.
Его лицо не выражало ничего. Только напряглись желваки на скулах из-за того, что он сильнее сжал зубы. Удаление пули должно было причинять ему жуткую боль. А он словно почти ничего не чувствовал.
— Кажется, почти все, — я выдохнула, взялась за иголку. Пальцы по-прежнему подрагивали. — Возможно, получится коряво.
— Шрамы от жены - это почетно, — он усмехнулся.
— Ты шутишь? В тебя стреляли, а ты шутишь!
— Я жив. И моя жена проявляет в отношении меня заботу. Ради такого можно и десять пуль словить.
Он посмотрел на меня так, что меня словно обдало адским огнем.
— Ты спас меня, — прошептала. Я хотела убрать руку, но он сплел наши пальцы.
Я опустила голову, смотрела на его руку словно на что-то чужеродное и одновременно горячее и надежное.
— Ты моя жена.
— А еще я племянница твоего врага.
Повисло молчание. Мое лицо покалывало от нарастающего жара. Я не знала, что еще сказать.
Он тоже молчал.
Потом шумно втянул воздух. Заговорил низким голосом, от которого содрогнулось сознание:
— Скажи, Алиса. Если бы не обстоятельства, связавшие нас, кем бы ты хотела меня видеть рядом с собой?
От неожиданности вопроса я растерялась. Подняла на него глаза…и утонула во мраке темных радужек.
— Я не хочу, чтобы ты умирал, — вырвалось у меня.
— Я знаю, — не отрывая от меня своих страшных потемневших глаз, он сжал мою руку и прижался к ней раскаленными губами. — И все же, я хочу знать, кем ты хочешь для меня быть, пленницей или желанной женщиной?
Все во мне замерло. Все казалось каким-то нереальным. Голова шла кругом. Стены комнаты шатались и плавились. Ответ не приходил. Он крутился на языке, но я ничего не могла сказать.
— Я помогу тебе решить, — он наклонился, давя своей аурой. Огромный, мощный как скала, на фоне которого я чувствовала себя совсем крошечной.
Пальцы сжали мой подбородок, подняли мне голову. Губы…близко. Он прижался к ним горячим ртом. Вот так просто, сразу раскрывая языком, углубляя поцелуй.