Интересы короны

Глава 11

Финч догнал меня на лестнице, придерживая портфель обеими руками, словно в нем лежали не бумаги, а слитки золота. В кабинете он держался безупречно, но стоило нам оказаться в карете и Норту тронуть поводья, как мой поверенный, наконец, позволил себе выдохнуть.

— Леди Сандерс, — он промокнул лоб накрахмаленным платком, и его глаза за линзами очков блеснули искренним, почти мальчишеским восхищением. — Это было.. филигранно. Я сидел там и чувствовал себя зрителем в первом ряду «Друри-Лейн». Я знал, что у нас есть покровительство Его Высочества, но то, как вы разыграли этот ход..

Он сложил платок, его руки всё еще чуть подрагивали от пережитого азарта.

— Лицо Бейтса в тот момент, когда он осознал, что контроль над мясом уплыл к герцогу, а ему остались только корнеплоды.. О, миледи, вы лишили его главного рычага, оставив при этом в полной уверенности, что он сохранил власть.

Я откинулась на кожаные подушки, глядя на проплывающие мимо фасады Уайтхолла. Финч был в восторге, не подозревая, что я только что провернула блеф чистой воды. Кларенс на встречу не явился. Моя записка осталась без ответа — то ли принц её проигнорировал, то ли она вовсе затерялась в недрах его канцелярии. Однако расчет оправдался: страх чиновников перед невидимым покровителем оказался сильнее личного присутствия Его Высочества. Бейтс купился на одно упоминание герцога, и это было хорошо, но Кларенс, как деловой партнер начинал вызывать у меня серьезные сомнения. Впрочем, Финчу об этом знать было пока не обязательно.

— Вы выглядели весьма убедительно, мистер Финч, — ответила я. — Ваше молчание весило больше, чем любая тирада.

Финч хотел было возразить, уже открыл рот, чтобы привычно попенять на риск, но замер, встретив мой взгляд. После чего медленно кивнул, убирая платок в карман сюртука.

— Понимаю, — пробормотал он. — Понимаю. Впрочем, в следующий раз, если вас не затруднит, предупредите меня о размахе ваших.. действий. У меня сердце, миледи. Оно привыкло к тяжбам о межах, а не к штурму Адмиралтейства.

— Я постараюсь, — ответила я и чуть помедлив добавила. — До встречи с лордом Бентли осталось меньше двух часов, нам нужно решить несколько вопросов.

На Найтрайдер-стрит утро было в самом разгаре. Узкий переулок жил своей привычной, суетливой жизнью: из открытых окон судейских подворий доносился гул голосов, прерываемый резким хлопаньем тяжелых дубовых дверей. Стряпчие в засаленных париках и клерки с чернильными пятнами на манжетах сновали по мостовой, спеша закончить дела до того, как судьи займут свои места. Солнце еще не достигло зенита, но уже нещадно припекало, высушивая ночную влагу и заставляя воздух над булыжниками дрожать от тяжелого, неподвижного зноя.

В конторе Финча было значительно тише и прохладнее, чем снаружи. Поверенный привычным жестом смахнул кипу документов со стула на подоконник, бумаги взметнули облако мелкой пыли, золотившейся в косых лучах. Я опустилась на освободившееся место, чувствуя спиной жесткую спинку стула, Финч тем временем обустраивался за своей баррикадой из папок, раскладывая перед собой чистые, плотные листы бумаги.

— Итак, — начала я, стягивая лайковые перчатки. — Первое. Договор с Бейтсом. Мясо из контракта убираем полностью, овощи оставляем. Условия по объёмам без изменений.

Финч коротко кивнул и тут же заскрипел пером.

— Второе, — продолжила я, наблюдая за кончиком его пера. — Соглашение с Хейсом. Мы уступим ему кости, жилы и топленый жир по фиксированной цене за фунт. Но я хочу, чтобы плата пересматривалась каждый квартал согласно стоимости на Смитфилдском рынке. Если цена на мясные туши пойдет вверх, Хейс не должен забирать остатки за бесценок.

— Весьма предусмотрительно, — пробормотал Финч, не поднимая головы. Он строчил с такой скоростью, что я видела лишь ритмичное мелькание гусиного пера.

— Третье. Солодовня в Саутуорке. До сих пор бумаги были оформлены на имя Мэри Браун, но теперь в этом нет нужды. Поскольку виконт мертв и я числюсь вдовой, то имею право распоряжаться своей собственностью. Переоформите солодовню на меня. И все прочие контракты, которые проходят через Мэри, тоже нужно постепенно перевести, но это не к спеху, сначала солодовня.

— Леди Сандерс, — Финч поднял голову, — для переоформления понадобится согласие мисс Браун и подтверждение из банка «Куттс». Кроме того, если вы хотите вести дела от своего имени, следует открыть личный счёт.

— Именно так. Подготовьте бумаги, которые мне нужно будет подписать.

Больше часа мы провели в лихорадочной, но слаженной работе. Финч извлекал из шкафов тяжелые папки с прежними контрактами. Я диктовала новые условия, он записывал, задавая короткие, точные вопросы. Каким бы растерянным он ни казался в Адмиралтействе, здесь, среди своих бумаг и конторских книг, Финч преображался: движения его стали скупыми, голос твердым, а перо летало по бумаге с быстротой, за которой я едва успевала следить.

Ровно без пяти два в дверь коротко постучали. В щель просунулась рыжеватая голова клерка, чей вид выражал крайнюю степень почтения, смешанную с испугом.

— Мистер Финч, — прошептал он, — карета лорда Бентли у крыльца.

Граф вошел минуту спустя. Движения его были скупыми и уверенными; он на ходу смахнул с набалдашника трости невидимую пыль и окинул кабинет внимательным взглядом. Темно-синий суконный сюртук сидел на нем безупречно, жилет был застегнут на все пуговицы, несмотря на жару. Весь его облик выражал ту самую деловую сосредоточенность, которая отличает людей, привыкших распоряжаться временем как самым дорогим капиталом.

— Леди Сандерс. Мистер Финч, — он отвесил краткий поклон.

Бентли опустился в кресло, положив трость на колени. Одним едва заметным жестом он отклонил предложение чая и сразу перешел к сути дела:

— Полагаю, вы ждете известий о нашем соглашении. Что ж, новости вас порадуют.

Я лишь молча кивнула, сохраняя беспристрастное выражение лица.

— Мистер Генри Сандерс, — Бентли произнес это имя с особенным весом, который он придавал только по-настоящему удачным сделкам, — проявил себя джентльменом слова. Он подтвердил готовность возвратить земли Лонг-Эйкр и возместить упущенную выгоду за все годы незаконного владения. Мои поверенные уже составляют акт. Более того, — граф позволил себе тень улыбки, — он выплатит сумму, превышающую наши расчеты. Весьма щедрый жест для человека, вступающего в права владения имением, которое Колин обременил долгами.

— Я помню условия нашего уговора, милорд, — напомнила я.