Интересы короны

Дауман оказался куда тяжелее и крупнее, чем можно было судить по его франтоватым сюртукам и легкой походке. Кряхтя и отдуваясь, мы с Джейн кое-как доволокли его обмякшее тело до шкафа. Пришлось приподнимать его, путаясь в подолах висящих там платьев, и буквально втискивать ногами вперед в открытый проем фальшь-панели. Он тяжело, со стоном рухнул на дно собственного шкафа по ту сторону стены, глухо зашуршав полами висящих там домашних халатов. Но мы всё же с большим трудом втолкнули его глубже и оставили лежать прямо на паркете возле изножья кровати.

Вернувшись к себе, я первым делом задвинула фальшь-панель, захлопнула створки шкафа. Вдвоем, упираясь ногами в пол, придвинули тяжелый кованый дорожный сундук, вплотную к дверцам. Теперь толкнуть дубовые створки шкафа наружу не удастся ни при каком желании.

Только когда сундук встал на место, Джейн наконец обессиленно опустилась на край стула. В полумраке её лицо казалось совершенно прозрачным.

— Миледи.. а если он придет в себя?

— Сегодня точно нет.

Она снова взяла подсвечник в руки, перехватив его поудобнее, и упрямо выпрямила спину, усаживаясь поглубже.

— Тогда ложитесь, миледи. Я не усну. Побуду здесь и покараулю до первых слуг.

Я посмотрела на её взъерошенные волосы, на ночную сорочку и эту нелепую медь в тонких руках. Страх отступил, уступив место какому-то злому, веселому азарту и неожиданно для самой себя улыбнулась.

— Хорошо, Джейн. Спасибо.

Затем забралась обратно под одеяло, натянула его до самого подбородка и, вопреки всякой логике и кипящему в крови адреналину, закрыла глаза и уснула почти сразу, и без единого сновидения.

Проснулась я оттого, что сквозь плотные шторы пробивался утренний свет. Ночной кошмар растаял, оставив после себя лишь легкую тяжесть в затылке и холодную решимость. Джейн, вошедшая в спальню с кувшином горячей воды, выглядела бледной и испуганной, на её лице читался немой вопрос, но я лишь предостерегающе качнула головой. Мы молча, в четыре руки, быстро справились с утренним туалетом: утреннее платье из тонкого сукна, простые шпильки в волосы — мне не хотелось сегодня привлекать к себе лишнего внимания.

Когда я спустилась вниз, утреннее солнце вовсю заливало столовую Холтон-парка. Как это обычно бывало в загородных домах, завтрак здесь проходил без лишних церемоний: гости спускались к столу в разное время, лениво переговаривались и выбирали блюда с буфета. Даумана за завтраком не было, что никого, впрочем, не удивило, после вчерашних возлияний половина джентльменов предпочитала оставаться в своих комнатах до полудня.

Графиня Уэстморленд, сидевшая у окна с чашкой чая, выглядела безупречно спокойной. Но когда я вошла, она бросила на меня мимолетный, едва заметный взгляд — в нем не было явного раздражения, скорее легкое, чисто светское любопытство. Капкан, который она так тщательно расставила, захлопнулся впустую, и теперь она пыталась понять, пошел ли её протеже на попятную или я просто умею виртуозно держать лицо.

Я, отстраненно улыбаясь, наложила себе холодного ростбифа и устроилась за дальним концом стола. Времени на раздумья не оставалось: стоило Дауману прийти в себя, и графиня найдет способ докопаться до правды..

Сразу после завтрака я без труда отыскала Хавершема в дальней гостиной. Старик сидел у высокого окна, выходившего в сад, и читал свежий номер «Таймс».

— Граф, — произнесла я, плотно закрывая за собой дубовую дверь. — У меня к вам новое деловое предложение.

Хавершем не спеша опустил газету чуть ниже и посмотрел на меня поверх роговых очков с легким, почти отеческим раздражением.

— Боюсь даже представить, леди Сандерс. Ваше появление в уединенных комнатах обычно предвещает крушение чьих-то устоев.

— Станьте моим мужем.

Газета в его руках замерла, а затем медленно, с сухим шуршанием опустилась на колени. Старик несколько секунд молча разглядывал меня, словно проверяя, не лихорадка ли у меня, а потом ошеломленно и хрипло крякнул.

Я прошла вглубь комнаты и присела в соседнее кресло, расправив складки утреннего платья.

— Разумеется, с предварительным соглашением, — продолжила я, сохраняя абсолютное спокойствие. — Все, что принадлежит мне сейчас и будет заработано впоследствии, останется исключительно моей собственности. Никакого общего имущества.

— И зачем мне эта суета, леди Сандерс? — сухо осведомился он. — Молодая жена — это всегда избыток шума, расходов и притязаний. Я стар, чтобы тратить остаток сил на ухаживания и балы. Мне, признаться, совершенно лень менять свой покой на ваши столичные амбиции.

— Вам и не придется ничего менять, милорд, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Мои амбиции лежат очень далеко от бальных зал. Взамен на ваш титул я погашу ваши долги перед банком и закрою все векселя в Сити, которые сейчас грозят вам потерей родового гнезда.

Старик продолжал молчать, а пальцы начали мерно постукивать по подлокотнику.

В повисшей паузе я разглядывала его морщинистое лицо, внутренне просчитывая каждый шаг этой партии. Со стороны мое предложение могло показаться безумием, но для меня это был холодный расчет.

Выйдя замуж за графа Хавершема, я получала именно то, чего мне так не хватало для развертывания дела — землю. Огромные, пустующие норфолкские угодья, которые сейчас приносили старику лишь убытки, станут идеальной площадкой для моих промышленных планов. Здесь, на этих бескрайних наделах, я смогу развернуть производство, построить завод и мастерские, не оглядываясь на прихоти лондонских арендодателей и бесконечные городские поборы. Норфолк с его непаханым полем для бизнеса должен был стать моей империей.

К тому же, этот брак разом обрубал любые посягательства наглых охотников за моим капиталом. Всякие Дауманы, подсылаемые графиней Уэстморленд, и прочие столичные авантюристы мгновенно теряли ко мне интерес — брачный контракт, защищенный титулом графа, на корню уничтожал их надежды поживиться за мой счет.

И, что самое главное, это замужество позволяло мне остаться здесь, на севере, как можно дальше от удушливого Лондона с его вечными интригами и грязными светскими сплетнями. Мне больше не нужно было лично контролировать работу в цехах Сауторка. Эббот и Мэри уже давно доказали свою преданность и деловую хватку, они прекрасно разберутся с текущим производством и без моего ежедневного присутствия. Моё дело в надежных руках, и оно продолжит приносить доход, пока я буду строить новое здесь, в Норфолке.