Племянница из провинции

3

Часовня возвышалась обглоданной костью над мостом и чахлым сквериком у реки.

Я нервно вышагивала по террасе перед часовней. Внутри все дрожало, несмотря на все мои попытки успокоиться. «Все замуж выходят, и ты выйдешь, – повторяла я. – От этого никто еще не умер, во всяком случае, не на свадьбе!».

Меня никто не провожал.

Тетка со мной не разговаривала неделю, дядя прятался в кабинете. Кузины с радостью пошли бы, но тетка им запретила. Более того, она схватила Кристину за руку и ткнув в меня пальцем, приказала запомнить, кто разбил ее счастливое будущее и личное счастье. В доме барона Сандлера я теерь что-то вроде пугала или шелудивой собаки.

Минуты шли, я волновалась все больше. Часовня вот она, но ни карет, ни гостей. Я сирота, но у мага не может не быть друзей, приятелей, коллег, однокашников, да просто зеваки, желающие полюбоваться свадьбой, где они? Набережная будто вымерла.

А вдруг жених не придет? И куда я пойду? Тетка ясно дала понять, что не ждет меня домой. Мой потертый саквояж всучила с намеком. Нет, вы видели когда-нибудь невесту с саквояжем? Вот и я нет.

Если жених не явится? Про позор и прочие глупости не думала. Я ни в чем не виновата, так что рыдать и топиться не собиралась.

Ладно… в самом худшем случае, переоденусь в часовне в практичный монастырский балахон. Свадебное платье красивое и новое, его можно продать. Переночевать можно попроситься в храм, как родная там буду выглядеть! А паломникам разрешено провести три ночи под сводами монастыря. Даже кормить будут.

За три дня нужно найти работу. Соглашусь на любую, даже за еду и крышу над головой. Это план-минимум. Максимум – явиться в контору поверенного и содрать с него денег за унижение, платье, розы, ожидание на холодном ветру. А вот возвращаться в Нейл одной нельзя. Что я там буду делать без денег и мужа? Слухи пойдут, что меня выгнали последние родственники. Да и ехать не на что. Донна Сусанна мне сунула украдкой пять далеров с пожеланиями счастья, но и только.

Если маг не хотел жениться, надо было предупредить, что все это понарошку! Я вот тоже желанием не горю. Можно сказать, ради блага семьи страдаю! Как по мне, так тюрьма и порка хорошая кузену бы только на пользу бы пошла.

Но маг… Дура! Разлетелась, разлакомилась. Не по мне жених. Могла бы сразу догадаться, что ни один маг при перспективах на провинциалке не женился бы. Красивые бесприданницы рано или поздно находят себе мужей. Хотя бы и в три раза себя старше, толще и на голову ниже. А просто бесприданницы – никогда. Они идут приживалками к более удачливым родственникам или в монастырь.

В приживалки не хотелось, в монастырь тем более, и я прикусила губу, чтоб позорно не разреветься.

– Донья Нейл? – дверь часовни открылась и высунулся служка-привратник. – Что же вы там стоите? Заходите! Мы вас ждем!

Я подхватила саквояж (служка только глаза вытаращил), быстро вытерла щеки и поднялась по ступеням.

Часовня оказалась пуста. Только у столика в конце зала стоял худощавый пожилой священник в лиловой рясе. Моя шаги гулко отдавались под сводами.

– Вот и невеста, – с легким упреком сказал священник.

Я поставила саквояж на скамейку и подошла к жертвенному столику.

– Доброе утро. Простите, падре, я просто не видела, чтоб кто-то входил в часовню, а дверь была заперта.

Постаралась внятно сказать. Плохо получилось, зубы стучали.

– Начнем. – Священник открыл книжку ритуалов.

Я приоткрыла рот, удивившись. Да что там, в полном шоке. Жених на свадьбу не явился? Это как?

Быстро оглянулась и взвизгнула. Огромный, лысый, с черной бородой мужчина оказался за моей спиной совершенно бесшумно.

– Нет! Я передумала!

– Нет-нет, это не я! – Мужчина в черном мундире выставил вперед ладони, огромные, как лопаты. – Я давно и счастливо женат! Я представляю Даэнира Мар Стаприт! Его вызвали ночью!

Я хватала воздух и никак не могла вдохнуть. Нельзя же так пугать! Невесты существа нежные, ранимые, трепетные. Так и умереть можно. От объема свалившегося счастья.

Мальчишка-служка понятливо звякнул стеклом и протянул мне гадостно воняющую мензурку с мутной жидкостью. Посмотрел жалостливо.

– Успокоительное, – кивнул он. – Что ж вы заранее не подготовились?

– Первый раз все-таки, – опрокинула горькое зелье в рот. – Ну и гадость! Вот на пятый буду сразу с лекарем приходить. И носилками.

– Я говорил Дэну, что не гожусь, но больше некому, – стеснительно пробасил бородач и аккуратно пожал мне кончики пальцев. – Я Патрик Бумтепос. Сослуживец Даэнира. Но все зовут меня просто Бум.

– Очень приятно, – соврала, выдергивая пальцы из огромных ладоней.

– Можно начинать? – язвительно спросил священник. – Невеста? Вы передумали? Отменяем церемонию?

– Простите. Начинайте, – покраснела я. Вот ведь истеричка! И чего, спрашивается, верещала? Мужик большой, крупный, трех садовников заменит, ему ни мешки, ни кирпичи будут не в тягость. А бороду и сбрить можно, а то голова перегревается, вон с макушки все волосы убежали.

Священник торопился, две страницы просто перелистнул.

Через десять минут я стала донной Стаприт и получила свеженькое, хрустнувшее свидетельство о браке.

Мар – приставка для магов, мне не положена. Там у них разные, для разных рангов и направленностей, например, герцоги Нир Сагам, Орт Даэро, графы Мун Цунхве, Фра Китман, Ока Рунду и всякие другие. В магической иерархии черт ногу сломит, да меня это никогда и не интересовало, магии-то нет и не будет.

Перечислила тех, кто на слуху, самые богатые и знатные семейства. Или скандально прославленные. Нир Сагамы огневики, их младший любит развлекаться поджогом дамских шляпок, как на каникулы приезжает. Пошел в Оперу, поджег на приме платье, погрузил в коляску и возил голую и подкопченную, по городу. Наверное, музыку не любит.

Ока Рунду – земельщики, рудокопы, горняки, у них шахты в Намутони. Да им весь Западный хребет принадлежит. Писали в газетах, что наследник подарил невесте кольцо за четыре миллиона далеров. Я даже представить не могу, что там такого может быть на четыре миллиона. Такие деньжищи!

Про Мар Стампритов никогда не слышала, ни хорошего, ни плохого. Либо неизвестные и захудалые, либо такие, что никому знать не полагается.

– Вот путевой лист, вот наличные, – Бум сунул мне в руки свиток и кошелек. – Добираться вам самим придется, леди Стамприт. Всего вам наилучшего!