Племянница из провинции

20

День был муторным, я обрадовалась, что время подходит к четырем. Схожу, погуляю по набережной, съем пирожок с ливером с лотка донны Тиуны, полегчает.

– Зайди, Эухения, – раздалось из кабинета дон Ливано, когда я шла к раздевалке.

– Да, дон Ливано? Кому-то из стариков надо занести письмо или посылочку?

Не положено без оплаты и штатного почтальона, но все всё понимают.

Начальник кивнул на расшатанный стул. В руках он теребил лист бумаги с гербом.

– Тут циркуляр вышел, – голос его был непривычно надтреснутым, а взгляд уехал в угол.

Я молча ждала продолжения.

– В общем, в учреждениях королевской почты могут работать только сотрудники с минимальным даром не менее пяти единиц, – прочитал он.

– Да, знаю, – кивнула я.

У всех сотрудников были искры дара, даже у донны Марики. Двойка, кажется. Донна Роза, сплетничала, что ее не взяли на обучение из-за мизерных способностей. У самой донны Розы было, кажется, восемь искр, но я никогда не видела, чтоб она пользовалась чем-то, кроме очищающего одежду заклинания. Она не пошла в колледж или академию после начального двухгодичного училища, потому что дальше учат только за деньги. Вот дон Кулас, когда не усердствовал с напитками, спокойно левитировал стопки писем в сортировочную.

– Что ты знаешь?! – вдруг рассердился дон Ливано. – На основании этого циркуляра я обязан тебя уволить!

– Разве это касается технического обслуживающего персонала? – У меня задрожали губы.

– Читай! – Дон Ливано щелчком отправил циркуляр по столешнице ко мне и отвернулся к окну.

«В дополнение к циркуляру по кадрам… ага, прежний пункт расширяется и дополняется следующими положениями… всем штатным сотрудникам предлагается пройти аттестацию, свидетельствующую о наличии магического дара», – прочитала и подняла глаза на начальника.

– Подпись видишь?

Я опустила глаза вниз циркуляра.

– Главный маг почтового управления магистр аэрмоции Себастьян Холли?

– Поняла?

Я криво усмехнулась. Что же тут непонятного? Глава семейства Холли решил меня уничтожить. Превентивно, так сказать.

– И что теперь?

– Я, конечно, напишу докладную записку о кадровом голоде и все такое, почтмейстеры других отделений наверняка тоже будут удивлены таким ужесточением требований к сотрудникам… – дон Ливано махнул рукой. – Только это ничего не изменит. Что мы можем сделать? Циркуляр утвердили в королевской канцелярии, обратного хода не будет. По каждому конкретному служащему будет принимать решение лично старший Холли, и будь уверена, тебя он не утвердит. Я сразу смекнул, что дело плохо, когда ты притащила в отделение этого мальчишку!

По щеке прокатилась слезинка. Я быстро ее смахнула. Я так старалась быть полезной!

– Прости, Эухения. С радостью бы тебя оставил, ты отлично справлялась все это время, и даже в зале… но сама понимаешь, – дон Ливано сгорбился и уткнулся взглядом в стол. – Сдай форму и заходи за расчетом.

Домой я плелась нога за ногу.

Не радовали даже отличные рекомендации и жалованье, к которому дон Ливано выписал выходное пособие, целых четыре далера. Я вспоминала торжествующие глаза донны Марики. Она заявила, что правда всегда восторжествует и распутным девкам нечего делать в приличном учреждении. Дон Кулас, вдруг вспылив, опрокинул свою кружку прямо ей на голову. С крыльца почты я скатилась под душераздирающий визг и крики разгорающегося скандала.

Небо было серым, ветерок пронизывающим, я плотнее запахнулась в шаль. Пальто так и не купила. Скоро совсем похолодает. Надо срочно искать другую работу. Я отлично изучила карту города за это время, смогу работать курьером.

Мимо меня, как по заказу, прошел курьер, плотный мужчина в форменной фуражке, с сумкой через плечо. Я посмотрела ему вслед и снова приуныла. Курьеры, они же всякое ценное переносят, документы важные, даже ценности… девчонку никто не возьмет, и ничего значимого не доверит. У некоторых курьеров даже амулеты штатные имеются, а я их активировать не смогу, если вдруг нападут.

Тем более, скоро зима. А перед ней пару недель дуют резкие ветра с Надиши, выстужая город. Как я бегать буду по улицам, если у меня даже пальто нет?

Толкнула калитку. Не заметила, как до дома дошла.

– Я пришла, донна Паола! – Крикнула в сторону кухни.

– Иди сюда, Дженни, – отозвалась донна Паола.

На чистенькой кухне, против обыкновения, съестным не пахло. Зато сидели донна Алоисия, первая сплетница района и соседка, донна Лабан.

– Добрый день, донны.

Донна Паола тяжело вздохнула.

– Дженни, ты больше у меня жить не будешь, – сказала она. – Мне нужна эта комната. Иди вещи собирай.

Донна Паола, будто ища поддержки, поглядела на соседок.

Я открыла рот. Уже почти вечер, куда же я пойду на ночь глядя? Хотела спросить ее. Но увидела довольные огоньки в глазах донны Алоисии и рот закрыла. Неизвестно, что тут про меня хозяйке наговорили. И про увольнение наверняка уже все знают, донна Марика молчать не станет.

Придется переночевать на станции дилижансов. Или в ночлежке для бедных при храме. Мысль потрать восесь-десять далеров за комнату в гостинице причинила мне физическую боль.

– Хорошо, донна Паола, – кротко ответила я. Хорошо, что вещей у меня один саквояж. В животе бурчало от голода.

Я зашла в ванную комнату, забрать мыло и мочалку, и услышала разговор на кухне.

– Я сразу ее раскусила! – Разглагольствовала донна Лабан. – Как же, в театр ездит! По клиентам она ходила, собой торговала!

– Но ведь она рассказывала, про что пьеса… – попыталась возразить хозяйка. – И на рынок со мной ходила, по дому помогала…

– Велика важность! – фыркнула донна Лабан. – Втиралась в доверие!

– Все видели, как ее полиция вела! – вставила донна Алоисия. – Поди, и приворовывала! Такие девки беспутные, на вид, что цветочек нежный, а нутро гнилое насквозь! Людям глаза не завяжешь, люди все видят!

«Рот бы тебе завязать», – подумала я в сердцах.

Из кухни вдруг послышалось сипение и кашель.

– Ты что, Лисси, подавилась?

Раздались шлепки по жирной спине дородной сплетницы. Так ей и надо.

– Я ушла, донна Паола! – крикнула, выходя с саквояжем на крыльцо.

– Паола, проверь, чтоб не прихватила чего! – спохватилась донна Лабан.