Племянница из провинции

17

– Говори, Плешь, – Шинъяр без всякой приязни посмотрел на толстенького низенького человека с округлым приятным лицом и совершенно лысой головой. Мало кто знал, что он лучший специалист по особым и тайным поручениям. Как честный служака, Шинъяр слегка презирал шпиона за его методы, но полезности отрицать не мог. Есть такие деликатные поручения, которые солдату не доверишь.

– Дело не стоит выеденного яйца. Госпожа будет довольна. – Ухмыльнулся шпион. Он не мог удержаться, чтоб не щелкнуть сотника по носу. Пусть помучается.

– Ну? – не утерпел сотник.

Плешь сделал жест пальцами, понятный всем и повсюду. Деньги. Сотник пододвинул к нему глухо звякнувший кошелек. Плешь схватил его, спрятал в поясе бесформенной одежды и зашептал на ухо сотнику раздобытые безо всякого риска сведения. Никуда не понадобилось залезать, ничего не пришлось воровать, даже убивать никого не потребовалось. Подшивка газет и три пустых разговора. Ну, для кого-то пустых, а для него так очень полезных.

Шинъяр слушал и не верил ушам. Что значит «работает»? Без охраны ходит по городу? Пешком? Без свиты, полагающихся ей почестей, не в карете или паланкине? Своего выезда нет? Снимает комнату? Одета кое-как, питается скромно, живет, как простолюдинка? Шинъяр не мог взять в толк. Принц Даэнир совсем не любит свою жену? Или это маскировка, призванная обмануть злопыхателей? Ну, не может этого быть! Супруга старшего принца и живет в какой-то невзрачной халупе? Это просто не она! Настоящую прячут в защищенном и укромном месте, обеспечив всевозможный комфорт.

– Отдай деньги, ты врешь! – вспылил он, хватая агента за тряпье на груди.

– Не вру! Сам ошалел! – прохрипел шпион. – Но это именно она. Подмены нет, она с теткой разговаривала, я видел. Служит на почте, получает жалкие гроши жалованья. Принц ее не содержит, не охраняет, защитить ее некому. Даже писем не пишет, я узнавал.

– Да почему так? – жалобно спросил сотник. – Если так, то зачем?

– Я так думаю… – начал тянуть агент с важным видом.

– Убью, – рыкнул Шинъяр.

– Чтобы не женили на ком выгодно стране! Разводов у аристократов нет! Получается, что принц живет в свое удовольствие, и она тоже.

– Да какое же удовольствие жить на пять далеров? – Недоумевал сотник. – Этого не хватит даже достойно умереть! Она что, продает свое тело? Принимает тайком вельмож и знатных господ?

Шпион выразительно постучал пальцем по лбу. Какие вельможи в убогом районе? Приличной высокооплачиваемой куртизанке тут делать нечего!

– Собой она не торгует. И покровителя у нее нет.

– Не понимаю, – потряс головой Шинъяр.

– Можешь не понимать, а мои сведения верные.

– Она магичка? – вспомнил сотник важное обстоятельство. Если магичка, то все сходится, им и дозволено многое, и защитить себя они могут без участия мужчины. Это конечно, нарушает основы мироздания, но чужая страна – свои обычаи.

– Не-а, – пропел агент, наслаждаясь гримасой на лице сотника.

– Да как же так? Что творится на белом свете? – спросил Шинъяр растерянно.

Шпион глумливо захихикал.

***

Первым делом я прогнала письмо через артефакт. Вредной магии не обнаружилось. Письмо для меня неопасно. Я посмотрела на конверт с укором. Таких совершенно нейтральных писем попадало очень мало.

Люди существа эмоциональные. А я, поразмыслив, решила, что запах – это проявление эмоций. В брошюре было написано про «ментальный запах». Плохие мысли дают плохие запахи, негативные эмоции сопровождаются неприятным шлейфом. Я это почему-то чувствую. И наоборот, светлые мысли и радостные эмоции приятны на вкус и нос.

Пришлось открывать. Почерк выдавал человека образованного, буквы ложились ровно, с легким наклоном. «Если вам интересны подробности, касающиеся вашего супруга, то приходите в таверну «Синий лев» в восемь вечера в эту пятницу. Доброжелатель». Ага-ага, у меня таких «доброжелателей» половина столицы, начиная с тети и дяди.

Лично мне совершенно не интересно, чем мой супруг занимается! Он черный маг, чем он может заниматься? Черные замыслы лелеять. Творить зло и нести разрушения. И служит он как раз там, где эти навыки востребованы, борется с нечистью.

Я негодующе фыркнула. Еще я по потемкам не бегала! Темнело довольно рано, и тащиться куда-то на другой край города ради сомнительных сведений… да мне же за них еще заплатить предложат, наверняка! Кто бы мне дал денег, а?

А я только что купила платье, тепленькое, из мягкой шерсти темно-синего цвета, с пуговками, обтянутыми тканью, с длинным рукавом, такое миленькое! Донна Роза принесла и сказала, что соседка продает дочкины вещи, которые стали ей малы, а мне как раз пришлось впору. Оно и не ношеное почти совсем. Так что четыре далера я отдала, и со следующей получки отдам еще два.

Я зловеще расхохоталась и кинула письмо в мусорку. Там ему самое место! Пусть жалкий вымогатель тщетно ждет меня и моих денег. И как ему удалось запахи затереть? Наверное, есть специальный артефакт. Или маги это сами умеют, прятать свои эмоции. Да, наверняка. Хотя, как по мне, не желай людям гадостей, не пакости, и все будет в порядке. А если приходится скрывать… ну, если чиновники высокого ранга, то ясно, там гостайна и все такое. Но где я и где королевские секреты? Значит, тот, кто писал, плохое думал и плохого мне желал.

Для очистки совести я спросила дона Куласа, где находится таверна «Синий лев». Судя по наморщенному в раздумии лбу, таверна была не из особенно популярных. В справочнике для гурманов ее тоже не было. Значит, обычная забегаловка для рабочего люда.

– Кажись, на Свечной, – наконец выдал дон Кулас. – Возле доков.

Я фыркнула. Свечная улица действительно находилась у черта на куличках. У нас десятое отделение, а там – то ли сороковое, то ли сорок шестое. В общем, как раз трущобы и есть, которыми меня попрекала тетя Дорина. Туда идти – это искать себе приключений на мягкое место.

Между тем рабочий день окончился, на крыльце почты меня ждали Ирма и Солейн. Я призналась, что платье уже купила. Но пройтись по магазинам мне это совершенно не помешает! Ирма и Салли (так она просила себя называть), щедро делились новостями об учебе, уроках, преподавателях, болтая, как сороки. Я с удовольствием слушала. У Ирмы было всего шесть единиц дара, а Салли вообще еле-еле набрала четыре, ее из жалости зачислили сверх набора, решили посмотреть, как она будет успевать. Салли держалась за учебу зубами и когтями. Я рассказала, как меня вызывали в полицию из-за ложного доноса, что я нелегальный маг. Девчонки охали и возмущались.