Страница 29 из 70
Тэя улыбнулась и потянула его большую ладонь к цветку.
— Понюхай! Он вкусно пахнет, как солнце.
Валтар склонился над цветком. Пальцы у него дрожали.
Я вышла из тени. Тэя заметила меня первой, дернулась было бежать, но я уже подошла, подхватила ее на руки, прижала к себе.
— Мама! — обрадовалась она. — А я дяде цветок показывала!
— Я вижу, — ответила я, не глядя на Валтара. — А теперь пойдем. Ирма, наверное, обыскалась.
— Селин, — окликнул он, вынуждая меня остановиться.
Тэя повисла на мне, обхватив за шею.
— Ты мог спросить сначала меня, — сказала я тихо, стараясь не выдать перед Тэей своего раздражения, но в голосе все равно проскользнула претензия.
— По-твоему я должен спрашивать разрешения?
— Да.
Он шагнул ближе. Я не отступила, только прижала Тэю крепче.
— Пока я не пойму, можно ли тебе доверять.
Ему нечего было на это ответить. Только желваки нервно дергались.
— Идем, Тэя, — пробормотала я и пошла к башне.
Тэя молчала, уткнувшись носом мне в шею. Только когда мы зашли в северную башню, и я закрыла дверь, она прошептала:
— Мама, он грустный. Очень-очень. Тебе его совсем не жаль?
— Мне… Я не знаю, милая, — ответила я слишком честно.
Часть меня не могла его жалеть. Не потому что я злилась. Просто это он бросил меня здесь, едва увидев метку. Даже не спросил, как это случилось. Не выслушал. Вынес приговор и ушел, уверенный, что его новоиспеченная супруга не способна родить, если только уродцев…
Другая моя часть понимала, почему он так поступил. Валтара обманули. Меня — прежнюю Селин — заставили молчать, заставили пройти брачный ритуал, зная, что правда откроется. А он оказался в ловушке: связанный магией с женщиной, которая его обманула. Я понимала, но от этого было не легче.
И Тэя не была уродцем. Она была особенной, да. Скверна в ней была с рождения, и ничего страшного не случилось. Я не знала, чего ждать, но она растет здоровой, умной, живой. Валтар же… он видит в ней пока только обычного ребенка. И тянется к ней. А узнает правду, что тогда?
Как бы я поступила на его месте?
А теперь мне приходилось вновь врать ему.
Я не могла найти ответ ни на вопрос Тэи, ни на свои собственные.
Остаток дня тянулся медленно. В лазарете было тихо, Лекс вернулся из поселения только через несколько часов. А я всё это время возилась с настойками и перебирала бинты, раскладывала склянки в идеальном порядке, но мысли все равно возвращались к Валтару Скару, к его рукам, которые дрожали, когда он касался того цветка. К его голосу, когда он сказал Тэе: «Зови меня Валтар». Но я готова поклясться, что он хотел сказать иначе. К тому, как Тэя тянулась к нему, будто знала его всю жизнь.
Она больше не спрашивала, ее ли это отец. Или уже сама была уверена в этом. Или мне предстояло снова услышать этот вопрос.
— Ты сегодня сама не своя, — заметил Лекс под вечер.
Я отмахнулась. Сказала, что плохо спала.
К ужину аппетита не было. Я посидела в столовой, поковыряла ложкой в тарелке, выпила чай и вернулась в башню.
Тэю Ирма уже уложила, она нагулялась днем и уснула пораньше. Я постояла у ее кроватки, послушала ровное дыхание, поправила одеяло.
Мне же спать совсем не хотелось. После всего, что случилось за день… за последние дни. Тело ныло от напряжения, которое не отпускало все это время.
Я ждала, пока аванпост уснет.
Когда время перевалило за полночь, я накинула поверх ночной сорочки плащ и вышла на лестницу, прислушалась. Внизу было тихо. Комендантский час давно наступил, двор был пуст. Тонкий месяц спряталась за тучи, и я шла на ощупь до знакомой резной двери.
Эта вода всегда помогала успокоиться. Три года это место было моим убежищем. Здесь я плакала, здесь впервые почувствовала дочь, здесь я ощущала себя по-настоящему живой.
Внутри было темно и тихо. Как и всегда, но сегодня я особенно долго стояла на верхушке лестницы, прислушиваясь. Когда драконьи офицеры в крепости, посещать это место особенно рискованно. Но тишина, и магические светильники, реагирующие на движение, а сейчас погасшие, говорили сами за себя.
Я сделала несколько шагов вниз по каменным ступеням, и магические светильники на стенах зажглись один за другим, освещая черный мрамор и неподвижную гладь воды.
Я остановилась и скинула плащ на скамью, руки потянулись к сорочке, но в последний момент я остановилась. Страх, что драконьи-офицеры могут нагрянуть, неприятно ворочался внутри. Я не стала снимать сорочку и прямо так шагнула в бассейн.
Вода обволокла тело привычным теплом. Я погрузилась по плечи, закрыла глаза и выдохнула. Напряжение начало отпускать. Мышцы расслаблялись одна за другой. Я откинула голову назад, распустила волосы, позволяя им плавать на поверхности. Шелковая ткань облаком кружилась вокруг, лаская кожу.
Главное не думать о нем.
О взгляде Валтара, когда он смотрел на Тэю. О том, как дрожали его пальцы, когда он взял цветок. О том, как дергались желваки на его лице...
Не думать.
Я сделала глубокий вдох и ушла под воду с головой. В тишине, под теплой толщей, мысли на мгновение замолкли. Я вынырнула, откинула мокрые волосы с лица.
И услышала шаги.
Мое тело напряглось раньше, чем я успела подумать. Я открыла глаза.
На краю бассейна стоял Валтар.
В простой рубахе, без мундира, волосы растрепаны. Он смотрел на меня, и в темноте его глаза горели медно-зеленым светом.
— Ты... — выдохнула я. Но голос не слушался. — Зачем ты сюда пришел?
— Почувствовал, что ты здесь, — тихо ответил он.
Валтар медленно расстегнул рубашку и скинул на пол, спустился в воду прямо в брюках. Не спросил, не ждал разрешения. Просто шагнул в бассейн, и вода сомкнулась вокруг его бедер. Он подошел ближе. Совсем близко. Я чувствовала тепло его тела даже через воду.
— Уходи, — процедила я. Мой голос дрожал, и я ненавидела себя за это.
— Не могу.
Он смотрел мне в глаза, не отводя взгляд.
— Каждую ночь я чувствовал тебя, — сказал он. — Все три года не мог вытравить из головы. А теперь узнаю, что у меня есть дочь. Дочь, Селин!
— Она моя, Валтар, — я отступила на шаг, уперлась спиной в стену бассейна. — Только моя. Ты оставил меня здесь умирать.
— Я не знал...
— Знал бы, что изменилось? — усмехнулась я горько. — Пришел бы посмотреть? Проверить, не родилось ли чудовище?
Он дернулся, будто я ударила его.
— Не смей так говорить.
— А как? — процедила я. — Я меченая, Валтар. Скверна во мне.