Страница 2 из 70
Идея «изобрести лекарство» казалась бредовой в мире без антибиотиков и лабораторий. Но помочь людям, и себе, прожить дольше, с меньшими мучениями, найти способ ввести болезнь в ремиссию… Этот план был понятным, привычным действом, которое могло помочь не сойти с ума от всего, что со мной произошло.
Если это не лечится, то хотя бы поборюсь за качество жизни.
А там, глядишь, и этот высокомерный дракон пожалеет, что списал со счетов свою «бесплодную» жену так скоро.
Для начала нужно помыться и привести себя в порядок, дождаться утра. А потом уже осмотреться на новом месте.
Из северной башни, где находились покои генерала, я вышла только утром. Над аванпостом низко висели серые тучи. Меня окутало холодом, и я плотнее закуталась в шерстяной плащ, найденный в гардеробе. Свежий горный воздух был немного влажный, за стенами аванпоста торчали макушки елей и сосен...
Аванпост оказался крепостью, которая медленно забывала, зачем она нужна. Он возвышался на склоне высокой горы. Каменные, неприступные стены, поросшие мхом и лишайником, зубчатые башни с острыми крышами. Никаких изысков как в сказочном замке, только суровый аскетизм устойчивый к ветрам. С парапета, к которому я невольно подошла, открывался вид вниз по склону. Там, за частоколом из заостренных бревен, ютилось поселение с аккуратными, словно игрушечными, домиками под красной черепицей, из каменных труб которых шел дымок. Утро было в разгаре и оттуда доносился смутный гул жизни, которого здесь, наверху, не было.
На стенах изредка попадались стражники. Они смотрели вдаль, где между гор виднелась серая равнина, на леса и дорогу, ведущую вниз, а не внутрь крепости. Но судя по тому как военные стояли, кто-то опираясь устало на копье, кто-то прислонившись к стене, зевая, единственный враг на их службе, это скука.
Стражники лениво косились в мою сторону, но не останавливали и не задавали вопросов. Только внизу, когда я спустилась во внутренний двор, ко мне подошел комендант. Малкей Горн. Единственный с кем успела познакомиться новоиспеченная жена генерала. Сегодня он был настроен ко мне не так дружелюбно, не лебезил.
Мужчина лет пятидесяти, с обрюзгшим лицом и глазами, которые смотрели с полным равнодушием. Мундир сидел на нем слишком натянуто. Казалось во-вот и серебристые пуговицы на пузе оторвутся.
— Леди Олдрет, — бросил он глядя куда-то мимо меня. — Генерал дал распоряжения на ваш счет.
Горн протянул связку старых железных ключей.
— Ваши покои остаются в северной башне, вы уже видели их. Больше там никто не живет. Ключ от внешней двери, от вашей комнаты, от кладовки на первом ярусе. Там, возможно, остался какой-то генеральский скарб.
Я молча взяла ключи, которые оказались довольно тяжелыми, а металл холодил кожу.
— Насчет питания, — Горн почесал щеку, глядя куда-то мимо моего плеча. — Общая столовая вон в том крыле, — он мотнул головой в сторону длинной одноэтажной постройки. — Кормят три раза в день, старайтесь приходить вовремя. И… — Он впервые взглянул на меня, быстрым, оценивающим взглядом. — Генерал упоминал, что вам, возможно, потребуется сходить в лазарет. Если у вас деликатное здоровье, могу распорядиться, чтобы пищу приносили в башню. Обычно так делают для заболевших или раненых.
Комендант Горн говорил без сочувствия или осуждения. Он просто выполнял указание сверху и больше ничего. Генерал, должно быть, в своих распоряжениях был предельно краток: «супруга, предстоит развод, обеспечить проживание, покажите, где лазарет». Очевидно, комендант Горн не знал деталей и не хотел их знать. Для него я была теперь не женой высокого начальства, а потенциальной головной болью, тихой опальной дамой, которую лучше держать подальше от глаз гарнизона, чтобы не будоражить на лишние разговоры и пересуды. Приносить еду в башню, это самый простой способ минимизировать мое присутствие в жизни аванпоста.
Вход в «Лазарет» был виден отсюда. Невысокое каменное здание с крепкой дверью, притулившееся у самой стены у главных ворот. С узкими щелочками окон под самым потолком. Выглядело оно безрадостно.
Мне нужно было осмотреться, поговорить с людьми. Найти таких же, как я. Сидеть в башне и получать еду на подносе, это путь в никуда, к тому самому тихому угасанию, о которой говорил почти бывший муж.
— Спасибо, — сказала я невозмутимо. — Но я предпочту питаться в столовой. Если это не противоречит правилам.
Горн слегка удивился, но только пожал одним плечом.
— Ваше право. Завтрак сейчас как раз. Правил особых нет. Только не мешайте службе. Лазарет, — он кивнул в сторону здания, — в вашем распоряжении. Лекарь должен быть на месте. Если, конечно, вам это действительно нужно. А то отвлекать зазря…
В последней фразе прозвучал невысказанный вопрос. Зачем знатной даме, даже опальной, понадобился убогий крепостной лазарет? Но спрашивать вслух комендант не стал.
— Мне это нужно, — просто подтвердила я.
— Как скажете.
Он ушел неспешной, немного шаркающей походкой. Я осталась стоять посреди пустого двора, сжимая в кулаке ключи. Ветер шевелил полы плаща и трепал волосы. Я закуталась посильнее и пошла туда, где должна быть столовая.
План оставался в силе. Позавтракать среди людей, послушать и осмотреться. А потом найти целителя и посмотреть лазарет. Нужно было понять, с чего здесь вообще начинается медицина. Посмотреть как живут в поселении за частоколом, те, кто носит такую же «темную метку», как и я. Чего мне ждать от этой заразы?
Столовая оказалась длинным помещением узкими высокими окнами и сводчатым потолком. Грубые деревянные столами и такие же скамейки. Вдоль стены тянулась стойка с раздачей. Три больших котла, из которых шел пар, и женщина в замызганном фартуке с половником наперевес.
Народу было немного, большая часть столов пустовала. В углу сидели двое солдат в форме отдаленно напоминавшей мундир генерала Скара и форму коменданта, но намного проще. Они молча жевали хлеб, макая его в миски с похлебкой. У окна, ближе к свету, расположился офицер лет сорока с усталым лицом, в узких очках, листал какие-то бумаги, не глядя в тарелку. Еще трое в гражданской одежде, похожие на мастеровых, пили что-то горячее из жестяных кружек.
Я взяла поднос. Женщина за стойкой окинула меня быстрым взглядом. Оценила плащ, видневшуюся из под него дорогую парчу, прическу и осанку, и наполнила миску густым мясным супом без лишних вопросов. Положила ломоть хлеба, кусок масла в глиняной плошке.
— Ложки вон там, — кивнула она.
— Спасибо.