Страница 79 из 129
— Ты спросила, пришел ли я трахнуть тебя из жалости, — прошептал он мне на ухо. Его гнев пугал. — И я спустил это на тормозах, потому что, хоть ты и считаешь меня злым... — Его пальцы больно ущипнули мой сосок, и внизу живота всё сжалось от жара. — На самом деле я добрый, Скарлетт. И тебе тогда было хреново. Но сейчас... — Видимо, он расстегнул ширинку, потому что я почувствовала обжигающую плоть у себя на пояснице. — Вот это, — он качнул бедрами, — похоже на секс из жалости?
— Нет.
Его рука скользнула по бедру вниз, мягко очерчивая вход. — Посмотри на себя. Вся течешь. Обожаю это. — Он прикусил кожу на моей челюсти, а затем...
Хлесткий звук удара эхом раздался в раздевалке. Его ладонь опустилась на мою ягодицу. Лукас низко, гортанно рыкнул. В голове стало абсолютно пусто.
— Что ты должна сделать, если захочешь, чтобы я остановился, малышка?
Меня трясло. Кожа горела, боль и удовольствие смешивались в одно целое. Он разминал мягкую плоть, и я... я думала, что знаю, что такое возбуждение, но я понятия не имела.
— Скарлетт. — Еще один шлепок, слабее. Чтобы привлечь внимание. — Что ты должна сделать?
— Я... я должна сказать «стоп».
— Хорошая девочка. Мне остановиться?
Я замотала головой так, будто от этого зависела моя жизнь. Ладонь опустилась снова, и я перестала соображать. Было чертовски хорошо чувствовать этот ожог. Это извращенное, пьянящее чувство — знать, что сейчас я для Лукаса центр вселенной.
— Я трахаю тебя не из жалости. Но почему я это делаю, Скарлетт?
Шлепок. — П-потому что...
Его зубы снова царапнули мою челюсть. Шлепок. Почти целомудренный поцелуй в щеку. Шлепок.
— Ты ведь не знаешь, правда?
Его пальцы раздвинули складки. — Господи... — Его член пульсировал у моего бедра, и я не выдержала. — Пожалуйста, — взмолилась я.
— Пожалуйста — что? Ты ведь готова кончить прямо сейчас, да? Только от того, что я играю с твоими сосками и задницей. Хочешь, чтобы я был грубым?
Я неистово закивала.
— М-м-м. — Его палец скользнул внутрь. — Еще нет, милая. Не раньше, чем я окажусь в тебе наполовину. Почему я тебя трахаю?
Я не знала. Всхлипнула, на глазах выступили слезы.
— Я ударю тебя еще раз. Один раз, и я войду. Идет?
— Идет.
Этот удар был самым сильным, и я заплакала от того, насколько это было правильно и идеально. Его огромные ладони обхватили мои ягодицы, медленно массируя их. Боль уходила, сменяясь новым желанием. Его большой палец скользнул между ними, на мгновение прижавшись к самому входу. Он почувствовал мое напряжение и услышал испуганный вздох.
— В следующий раз — только на кровати, — бросил он через плечо. Это был не вопрос. Он просто ставил меня перед фактом, распоряжаясь моим телом.
— Пожалуйста.
— Что «пожалуйста»?
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...
— Не раньше, чем скажешь мне, почему я это делаю.
Слезы катились по щекам. Я пыталась задвигаться, но он намертво зафиксировал мои бедра. — Я не знаю! Не знаю, но мне нужно... — Я несла какую-то чушь, но не могла остановиться.
Лукас пробормотал что-то на шведском — раздраженно и обреченно, а затем я почувствовала его у себя между ног. Он был слишком крупным. Я выдохнула с облегчением.
Он вошел совсем чуть-чуть. Я вцепилась в край скамьи, чтобы не кончить сразу.
— Я трахаю тебя... — Толчок глубже.
— Потому что... — Еще глубже.
— Это всё, чего я хочу...
— Еще.
— С той самой секунды, как просыпаюсь.
Он попал в точку, и... я надеялась, что он вошел хотя бы наполовину, потому что меня уже накрывало. Тело затрепетало, сжимая его. Это было так интенсивно, что я почти не услышала, что он прошептал мне на ухо:
— Я трахаю тебя потому, что ты — самое идеальное, что я когда-либо чувствовал, Скарлетт.
Последнее, что я увидела перед тем, как закрыть глаза, был шкафчик Пен. Ее имя, выведенное белым и зеленым на фоне алого металла.