Страница 55 из 129
— Хотите сначала хорошую новость или плохую? — спрашивает тренер Сима нас с Пен в понедельник на тренировке по синхронным прыжкам.
Моё «Плохую» полностью перекрывает «Хорошую» от Пен. Мы прыскаем со смеху.
— Рад видеть, что вам весело, чего не скажешь о ваших прыжках.
Пен сдерживает улыбку. Я делаю вид, что ищу свою тряпку-замшу.
— Сегодняшняя тренировка была не такой плохой, как прошлая, — тренер грозит нам пальцем. — Но она обязана быть в разы хуже, чем следующая.
Пен хлопает ресницами. — Можете не щадить наши чувства, тренер.
— Цыц. Ты, — он указывает на Пен, — брызгаешься, как фонтан Треви, а твой замах руками похож на параллелограмм. А ты, — он поворачивается ко мне, — вышла из группировки слишком поздно. Слышали это «ту-тум»?
— А судьи в синхроне вообще это слушают?
— Ты серьезно? Единственная цель судей на этой перегретой глыбе под названием Земля — снимать баллы по самым идиотским поводам. Вы думаете: «Ой, наш разбег не совпал, но мы выровнялись в воздухе, они не заметят», — он пародирует мой голос, делая его писклявым и придыхательным. Неужели я так звучу? — А они только и ждут любого повода, любой лишней капли, чтобы занизить оценку.
— Совсем не похоже на паранойю, — бормочет Пен, за что получает испепеляющий взгляд.
— Хочешь еще раз попробовать прыжок назад в группировке? — спрашиваю я её.
— Я сам скажу, что вам делать дальше, — ворчит тренер. — Идите и попробуйте еще раз прыжок назад в группировке.
Мы с Пен переглядываемся. Есть в этом какое-то удовольствие — вместе сносить ворчание тренера Симы. — Попробую взять разбег повыше, — говорю я ей, когда мы идем бок о бок.
— Получится?
— Честно говоря, если изменить точку опоры…
— Вообще-то, — кричит нам вслед тренер. — Раз ваши прыжки всё равно безнадежны, можете возвращаться сюда.
Мы оборачиваемся, и мое сердце замирает.
Тренер указывает на Викторию, которая стоит рядом с ним и озирается широко раскрытыми глазами, будто пока её не было, бассейн полностью перестроили.
На её ноге я замечаю гипс.
Первым делом мне хочется броситься к ней и обнять, но я останавливаюсь — я мокрая, да и мы никогда особо так не делали до её травмы. Имею ли я вообще на это право?
Я быстро смотрю на Пен. Знаю, что они были на связи всё это время, но она, кажется, тоже удивлена. — Вик! — Пен улыбается, увлекая меня за собой. Она берет Викторию в какой-то захват, явно стремясь оставить как можно больше мокрых пятен на её сухой одежде. Когда она отстраняется, Виктория смотрит на меня с легкой улыбкой.
— Значит, ты украла мое место.
У меня всё внутри падает, но я указываю на тренера: — Пожалуйста, направляй свои претензии в отдел кадров.
Она подзывает меня поближе, будто и правда хочет обняться, и…
— Я так рада, что ты здесь, — шепчу я ей на ухо. Как бы мне хотелось вернуться в то время, когда она еще не пострадала. В более простое и сбалансированное время.
— Я тоже, Ванди.
Мы одновременно отстраняемся. Она переводит взгляд с Пен на меня, драматично вздыхает и говорит: — Вы обе — полный отстой в синхроне.
Я вздрагиваю. — Ой, — говорит Пен.
— Вот в чем дело. Я больше никогда не буду прыгать на соревнованиях — ни в синхроне, ни сольно. И это, блять, ужасно. Последние две недели я прорыдала в обнимку с плюшевым ежиком «Поправляйся скорее», которого мне прислала кузина Сиси.
Но
.
Я склоняю голову.
— Масштаб того, насколько вы обе безнадежны, оказался больше, чем я подозревала. Мой гражданский долг — это исправить. И тут как раз открыта вакансия помощника тренера на волонтерских началах…
Я отчаянно киваю. Рядом со мной у Пен, кажется, наворачиваются слезы. — Боже, пожалуйста. Спаси нас от самих себя.
— Тогда решено. В смысле… — она пожимает плечами. — Вы ведь не смогли бы сказать «нет» после того, как трехсантиметровая щель между матами разрушила надежды и мечты всей моей жизни.
Виктория широко разводит руки, и мы с Пен попадаем в то, что вполне может быть первым «групповым» объятием в моей жизни. — И эй, — бормочет она то ли в мои волосы, то ли в волосы Пен. — Может, мне дадут Нобелевскую премию или типа того, если я помогу создать мир, в котором вы две будете чуть меньше походить на дилетантов.