Страница 12 из 62
— Думаешь, сработает? — почему-то шепотом спросила старушка, когда мы спускались по лестнице красного дерева с резными перильцами вниз.
— Можете не сомневаться. Завтра в любое удобное для вас время я вернусь сюда и представлю вам полный отчет о том, что было в спальне. Горизонтальный и вертикальный вид.
— Спасибо, Андрей, ты настоящий мужик. Я как посмотрела на тебя, так сразу и поняла — такой не подведет. Встретились бы мы лет тридцать назад — быть бы тебе олигархом.
Я и тогда вряд ли согласился бы на эту роль. Но теперь слово «олигарх» неприятно резануло ухо. Значит, тот, против кого я воюю, — олигарх? А с ними шутки плохи...
— Ну а теперь коньячку хлебнешь? — спросила Лилия Георгиевна. — Настоящий, греческий.
Теперь можно было и хлебнуть, и я с удовольствием приложился к стальной фляжке, которая, похоже, заново наполнилась за время моей работы. Коньяк и вправду был хорош, и я хлебнул, не стесняясь.
На кухне мы выпили кофе, приправив его все тем же коньяком, а потом на лифте спустились в подземный гараж. Водитель Вася сидел в «Мерседесе», ожидая нашего появления. Лилия Георгиевна сказала, растягивая слова:
— Вася, Андрея домой, а потом и меня тоже домой. Мы тут были с сантехником, ремонтировали кран. Поехали.
Вася кивнул, подтверждая, что понял сказанное, и «Мерседес» выскочил из подземного гаража. На КПП никто не интересовался, что за человек выезжает из поселка вместе с Лилией Георгиевной, сантехник или сыщик, установивший видеокамеры в спальне ее терема, и мы без проблем доехали до моего дома в Крылатском.
К вечеру настроение мое окончательно испортилось, и даже приход Насти не поднял его. Скорее напротив, и тому были две причины — почему-то казалось, что из-за Насти я потерял осторожность и согласился на эту скользкую и опасную работу (хотя она, умная женщина, предупреждала меня!). И потом, ее тоже подвергал опасности. Теперь. Ну и чему тут радоваться?
Я сказал Насте, что очень занят, плохо себя чувствую, но мог бы и не говорить, она все поняла правильно, с тяжелым вздохом поцеловала меня и ушла. Может быть, навсегда. Для таких женщин, умных, богатых, красивых, бурная ночь ничего не значит. Было — было, как с парнем по вызову. Пришел, сделал свое дело, ушел — и нет его в ее жизни. Нужно будет расслабиться, найдет другого, их в Москве до черта. Правда, хотелось надеяться, что я для нее все-таки лучше, чем парень по вызову, и Настя думает, что таких в нашей столице совсем не до черта, вернее, всего один. Хотелось, я и надеялся, но только настроение почему-то не улучшалось.
Да и как это может быть, если приходилось думать и о другом — в это время Григорий Ярмонов, глава компании «Ярнефть», привез на дачу свою бухгалтершу, или секретаршу, или знакомую из элитной сауны, и вовсю изменяет свой жене-старушке, позабыв о том, что всем обязан именно ей, жене. И на кой черт ему понадобилось возить женщин на дачу? Койка там, понятное дело, красивая, но и об осторожности нужно же думать! Идиот! Совсем жену-старушку за человека не считает, а она умная женщина, и терять ей нечего.
А мне — есть чего.
О том, что «Гриша» — Григорий Ярмонов, я узнал из своей компьютерной базы данных по номеру дачного участка в Дерюгино. Узнал и ахнул — компания мощная, на ходу, как говорится. А быть «на ходу» в настоящее время можно, только если все «подмазано» на самом верху. Не дай бог, Григорий Ильич узнает обо мне и обидится — и мой друг, майор ФСБ Гена Басинский, не спасет.
Оно, конечно, гнусное это дело — следить за неверными мужьями и женами, но что поделаешь — такая работа. Да и разная она бывает. Одно дело — когда спасаешь семью депутата Бублика от посягательств мелкого коммерсанта и, по совместительству, бандита Пежо, тут даже удовлетворение какое-никакое испытываешь, и совсем другое, когда помогаешь деятельной, но далекой от реальности старушке отнять у мужа контрольный пакет акций нефтяной компании. Да кто же отдаст его просто так? Желающих отнять было немало, но если Ярмонов до сих пор не отдал его, значит, не отдаст и впредь. Тем более жене.
Он может купить ее, уговорить, задобрить, но меня вряд ли простит. А мне это нужно?
Сырник позвонил вечером с дачи тещи, доложил, что доволен отдыхом, ловит карасей в пруду и вообще — наслаждается природой и жизнью. Я ничего не сказал ему о своих проблемах, зачем человеку отдых портить.
В десять утра черный «Мерседес» остановился у тротуара на Рублевском шоссе, я снова сел в машину.
— Он не ночевал дома! — торжествующе сказала Лилия Георгиевна, прихлебывая из металлической фляжки. Сегодня она выглядела старше лет на десять, и грим не спасал. Видимо, тоже волновалась, плохо спала, много пила. — Он попался, скотина! Ты все правильно там установил? Видно будет?
— Надеюсь, — сказал я.
— Я звонила, никого нет, значит, уехал в офис. Но если кто-то будет на даче — ты сантехник.
Теперь это уже не имело значения. Меня вчера видел охранник у шлагбаума, сегодня тоже увидит, так что при желании (а оно, конечно же, возникнет) Григорий Ильич без проблем найдет своего злейшего врага. Денег у него много, связи большие, значит, и вариантов расправы — хоть отбавляй.
— Лилия Георгиевна, вы понимаете, насколько это опасная затея? — спросил я. — Ваш супруг ни перед чем не остановится, если речь зайдет о контрольном пакете акций.
— Ты боишься?
— Кроме того, у него есть множество союзников, заинтересованных в сохранении нынешнего статус-кво. В самых разных инстанциях, филиалах, партнерских компаниях. Все они будут против вас, вернее, нас.
— Он сделает то, что я скажу, можешь не сомневаться. Главное, чтобы получилось.
Для меня главным было — прямо противоположное.
Далее события развивались так же, как и вчера. Шлагбаум, дача, подземный гараж, лифт. В доме никого не было, и объяснять, что я сантехник, не пришлось. Старушка вознамерилась следить за моей работой, но я попросил ее подождать на кухне, сварить кофе к окончанию дела. Послушалась.
Видеокамеры были на месте, тюнер тоже, но кровать заправлена не так, как вчера. На ней явно спали этой ночью. Я подумал, что нефтяной магнат мог бы заняться любовью с привезенной дамой в другой комнате, в кабинете, там же есть, наверное, диван, или в гостиной, но тут же отбросил эту мысль. Диваны он мог найти где угодно, в своем офисе, например. А сюда привозил барышень, чтобы со всеми удобствами и в роскошной обстановке наслаждаться ими. Привычка, знаете ли...
А мог и не привезти. «Не будь дураком, Ярмонов!» — с явным запозданием уговаривал я его.