Страница 49 из 86
Что ж. Темное добро Эва нашло жертву, и я мешать не буду.
Барт, насвистывая, ушел порталом. Эв проводил меня до комнаты. Мары не было, а я уже начала привыкать к сидящей в кресле фигуре. Сходив в ванную, я опять надела платье и нафантазировала легкую ночную сорочку. Нырнув в объятия кровати, блаженно улыбнулась. Повезло, что я вывалилась на голову именно Эва! Спасибо демону!
Сквозь дрему я услышала тихое пение, с трудом разлепив глаза, сонно улыбнулась маре. Расположившись в кресле, она медленно перебирала пальцами серебристую ткань.
– Спи! Я поработаю немного, ты не против? – В глубине темных глаз вспыхнули хитрые алые огоньки.
– Не против… – Я зевнула и обняла подушку.
Голос, напевающий незамысловатую песню, убаюкивал, дарил тепло. Словно я вернулась в детство, когда мама вечерами рассказывала истории про далекие королевства, в которых живут не только светлые. Мара тоже не просто пела, она сплетала слова в узоры сказочного полотна. Легкого, серебристого, как ткань в ее руках, завораживающего.
В песне мары был странный и волшебный мир. Там жили сильные и справедливые народы. Одни были похожи на нас – управляли стихиями, могли менять облик, как тени или наги, получали дары богов, а иногда и спрашивали у них совета и получали ответы. Другие обладали необычными силами: могли проходить через Межмирье и путешествовать по иным мирам, сами и с пассажирами. Этот народ умел создавать порталы без артефактов.
– Сказка! – промычала я, переворачиваясь на другой бок.
– Сказка. – В голосе Аны звучала улыбка. – Слушай дальше, Даяна. Спи и слушай…
И песня, тихая и завораживающая, снова полилась. Она плавно и легко вплеталась в дрему без сновидений. Я провалилась в омут сна, пропитанного чарами песни мары.
Народ путешественников явно нравился Ане. Мне тоже. Ведь у них была одна жутко романтическая особенность. Влюблялись они только раз в жизни. Как лебеди. Женились и выходили замуж только по любви.
Помолвки у них тоже заключались один раз. Еще бы… Обряд связывал жизни: случись что-то с одним, второй отправится следом. Но чары позволяли им почувствовать опасность, угрожающую половинке, и перенестись куда угодно.
Именно из-за единственной любви на всю жизнь боги решили дать им способность ходить по мирам. Больше разных народов, больше встреч, больше вероятность найти не просто любовь, а того, кто полюбит тебя. И когда кто-то начинал влюбляться в путешественника, ему приоткрывались скрытые чары любимого из этого чудесного народа. Чем сильнее чувство, тем больше он видел.
Дар богов срабатывал в одном случае – если и сам путешественник испытывал ответную симпатию, которая после перерастала в любовь… Если оба были путешественниками, просто приходило понимание: это та или тот самый.
Мара пела до утра.
На рассвете я проснулась удивительно бодрой. Надо же! Я слышала каждое слово и в то же время спала, точно суслик. Наверное, магия мары! Вот бы ее способность пригодилась, когда я училась в пансионе. Уснул над учебниками – не беда! Добрая соседка зачитает тебе оставшиеся главы.
Сев на кровати, я вопросительно посмотрела на довольно улыбающуюся Ану. Видимо, она за всю ночь ни разу не встала с кресла.
– Я отлично выспалась, это чары?
– Ага, – кивнула Ана, сворачивая рукоделие и потягиваясь. – Ты устала за день, вот я и решила помочь. Правда, моя магия не действует, если не петь… А сказки для песен идеально подходят! Жаль, что Эв стал таким взрослым и сильным! Мне не хватает того, кому можно спеть!
Кто бы мог подумать, что вредная, язвительная, иногда ядовитая мара окажется милой и заботливой.
– Пой мне, если хочешь, – растроганно прошептала я. – Мне очень нравятся твои истории.
– Слюни не пускать, у меня сопливчики закончились! Будешь рыдать, я тебе больше ни одной сказки не спою! Ходи потом как зомби! – пригрозила Ана, но глаза довольно блеснули. – Спою! Ты же опять укатаешь себя за день!
Мара подхватила свернутую ткань и поплыла к двери, остановилась в шаге от нее и насмешливо добавила:
– Ты только Эву не проговорись, что сказки слушаешь. А то такая взрослая девочка, женихов ищешь… И вдруг – нянька со сказками.
Я запустила вслед Ане подушку. Снаряд врезался в дверь.
В одном мара оказалась права: за день я укатала себя основательно. Но одним днем не обошлось.
* * *
Месяц пролетел в хлопотах.
В беготне между мыловарней и замком родителей Эва. Волдемар не ограничился одним заказом. Призрак запасся на пару лет вперед самыми разными видами и сортами мыла. И обычного, и с добавками. А еще он договорился с хозяином чудесного магазинчика, тот согласился брать мои поделки на реализацию под небольшой процент. Торговля пошла хорошо. Наши с тетушкой рецепты мыла пришлись по вкусу местным леди.
Жаль, с демонами дела обстояли не так радужно. Присутствие и участие Волдемара в процессе призыва не спасало от промахов. Рогатые обладали воистину демонической изворотливостью. Невнятное произношение, не та интонация, случайный взгляд в сторону – все использовалось, чтобы превратить простое задание в балаган. Подозреваю, как у нас учат теней и сильных чародеев отдавать приказы, так у демонов проводят курсы по умению эти приказы не выполнять!
Однако главное задание – убавить мою силу – рогатые отлично выполняли. Постепенно я привыкла к легкой усталости, которая появлялась, когда вызывали демонов. Потом вообще перестала ее замечать. Я чувствовала себя привычно – самым обычным слабым светлым магом. Будто и не уезжала из Леории.
В середине месяца от тетушки пришла хвастливая паутинка, в которой она описывала, как чудесно проходит их с мужем поездка. В конце тетя намекнула, мол, надеется, что я уже замужем. За такой срок вполне могла уломать жениха.
Брендана уламывали, но не я, а отряд из старосты, его родни, призраков и скелетов. Маг пока держал осаду, отговаривался, о чем мне сообщил Барт.
Смешливый некромант часто навещал дом Эва и замок его родителей.
В особняке кузен принципиально не пользовался дверью – не по статусу некроманту бояться каких-то мальков в банке! Мальки, кстати, подросли и были уже с мою голову. Вечно голодную, красноглазую, зубастую голову. И эта голова с упрямством, достойным некроманта, пыталась поглодать незваного гостя. Гость не глодался. К концу месяца обитатели аквариума привыкли к нему и начали клянчить еду. Теперь Барт выпадал в компании вырезок, свиных окороков и бекона.