Страница 48 из 86
– Нет. – Эв подманил пальцем цербера и начал неторопливо гладить. – Опал чувствует, кто мне симпатичен.
Прозвучало двусмысленно. Сразу вспомнилась примерка кольца… Эв у моих ног, его шутка про помолвку… Так, стоп! У меня тут целый цербер!
– Я думала, что церберы большие. – Я поднялась на ноги.
Пошевелила левой ступней. Кольцо ощущалось чем-то непривычным, чужеродным, но не мешало.
Эв почесал за ухом одну из голов.
– Опал, покажешь?
Пес тихо тявкнул. Сразу всеми головами. Отбежал от нас шагов на десять, уперся лапами в землю, словно на него вот-вот налетит порыв ураганного ветра. А потом вырос. Причем момент превращения из мелочи в громадную, почти с меня ростом псину ускользнул. Цербер будто перетек из маленькой формы в большую. Но изменился не только размер – уши стали острее и издалека больше напоминали рога, вдоль хребта проросли шипы. Хвост стал длинным. И да, жало, напоминающее кинжал, тоже было.
– Хоть с жалом художник угадал, – выдохнула я, с восторгом разглядывая цербера. – А живые тоже так могут? Ой, извини, я не хотела обидеть.
– А он и не обиделся. Опал считает нормальным свое существование в виде призрака. Он герой… Монстрам все равно, сколько лет магу, Опал принял удар на себя, дал мне время. И до сих пор старается защищать… Не хочет понимать, что я уже не мальчишка, случайно выпавший из портала в логове упырей.
Эв кивнул псу, тот моментально принял мелкую форму и вопросительно поглядел за кусты.
Я незаметно смахнула слезу. Эв говорил о цербере с любовью. А пес так же смотрел на него. Им не нужна моя жалость. Ведь для темных даже смерть – не препятствие для дружбы.
– Ладно, иди, – разрешил Эв, и Опал, радостно высунув все языки, сиганул в темноту. – Двадцать лет уже в общей сложности существует, а все не может спокойно мимо соседских кошек пройти. И главное, нет бы гонять, как положено собаке. Он их ловит и аккуратно к родному дому относит.
– Какой хозяйственный! – рассмеялась я, представив трепыхающуюся в трех пастях кошку, которую аккуратно вручают хозяину.
– Очень! – улыбнулся Эв, поднимаясь с корточек. – А еще Опал ответственный. Не пугайся, если он появится во время прогулки по саду рядом.
– Не буду, он совсем не страшный! – заверила я. – Даже милый!
– Многие придворные дамы с вами бы не согласились, – из-за куста-слона выдвинулся настоящий гигант.
Зря я считала Эва ходячей скалой. Мужчина в кителе военного напоминал именно скалу. Или гору. Лет сорока на вид, с будто вырубленным из камня, но в то же время располагающим лицом. Он смотрел на меня знакомыми глазами.
– Отец, – подтвердил догадку Эв.
– Добрый вечер, мисс Даяна. – Тот склонил голову. – Я Рилан Ариес, отец этого грубияна.
Грубиян усмехнулся и развел руками. Казалось, он весь подобрался, словно ждал нападения и готовился к прыжку. Нападение? Со стороны отца? Глупость какая!
– Рада познакомиться! – запоздало сообразила я и кинула быстрый взгляд на Рилана.
Лицо отца Эва осветила понимающая улыбка, он отступил в тень, видимо собираясь уходить:
– Мне тоже было приятно увидеть подопечную жены. А то весь двор судачит, что Клеа заразилась от королевы болезнью свахи и даже нашла весьма симпатичную жертву. – Рилан задумчиво замолчал, покосился на сына. – Правда, так думает только половина. Вторая считает, что твоя гостья – дальняя родственница королевы. И Клеа решила отмстить ее величеству за попытку тебя женить, выдав замуж ее родственницу.
Семейное чувство юмора налицо. И, похоже, не только Ариесы любят пошутить в темных тонах. Боги тоже те еще комедианты! Леди Клеа отбирает женихов. Королева – невест. Но Эв отбрыкивается от романтично настроенных красоток. А я скоро начну гоняться по всем королевствам за парнями, зажимая их по углам и предлагая надеть кольцо. Общее у нас обоих только одно – нам нужна любовь. Правда, у Эва куда больше времени на ее поиски.
– Хорошего вечера! – Отец темного помахал нам рукой, развернулся и исчез в портале.
Не успели попрощаться с одним гостем, как над кустом-слоном открылся портал и оттуда выпал Барт. Пролетел до самой земли, с треском ломая ветки. Некоторое время мы с Эвом смотрели на трясущийся куст, внутри которого ругался некромант. Изрядно потрепанный, но непобежденный, Барт выбрался из веток и обрадованно выдохнул:
– Ага! Хорошо, что я вас обоих застал! Не придется еще раз рассказывать! Призраки определены! Два отличных призрачных дипломата взялись за сложное дело воспитания нашего светлого! Чуть не случился конфликт с призрачной леди, но было заключено перемирие!
Барт наклонил взъерошенную голову, вытряхивая запутавшиеся в волосах листья. Эв довольно следил за кузеном.
А я не знала, не то рассмеяться, не то приготовиться к гневной паутинке от тети. Ведь Брендан точно сбежит от толпы воспитателей! И сразу же доложит тете Миранде о моем темном «покровителе». Просто из вредности, в память о полете. И потом мне таких инструкций «о некоторых женских хитростях» нашлют, что лучше сразу палить паутинки, не прослушивая!
– Так вот. – Барт разогнулся, волосы стояли дыбом. Он забавно свел глаза в кучу, пытаясь посмотреть, что у него на голове. Пригладил пальцами макушку. С боков остались торчать светлые хохолки. – Призраки уже там. Зомби ехать в ваши Малые Демоны отказались, зато согласились шесть скелетов. Цепями они запаслись. Будут по ночам к нашему светлому по двое в сарай заглядывать. А чтобы местные не заметили, я им парочку амулетов для отвода глаз дал.
Точно сбежит!
– Ну? – Барт выжидательно посмотрел на Эва.
– Ты гений! Доволен? – насмешливо ответил тот. – Лишь бы староста не подвел.
– Еще и староста? – ахнула я.
Все! Сегодня же вечером Брендан пустится в пеший побег до ближайшего города! Утром начну сжигать паутинки тетушки, как раз Волдемару зола будет вместо загубленной демонами. Инструкций у Миранды много, враз сарай забьем под завязку.
– Не подведет! – уверенно заявил Барт и, показав поднятый вверх большой палец, добавил: – Мужик кремень, нашего светлячка не выпустит из лап. А светлый зря думает, что ему просто так с дочкой старосты по углам… – некромант покосился на меня, – гулять разрешают. Девица она, конечно, видная, но в голове тоже что-то есть. И это «что-то» не только шалости. Выходов у нашего светлячка два: в храм или к богам в услужение с обетами и прочими лишениями. В остальных случаях его староста не отпустит. Правда, светлячок еще этого не понял. Резвится, радуется там удобному… случаю.