Страница 22 из 86
Перчатки, конечно, принято надевать к вечернему платью, чем я и воспользовалась, когда шла на первую встречу с Бренданом. Не уверена, что днем они не вызовут вопросов.
– Во-первых, ты в них сваришься в такую жару, – не согласился Эв. – Во-вторых, привлечешь всех сплетников и любопытных. Надо что-то попроще. Потом придумаем, чем его закрыть.
Он вынул из кармана портальный камень и втащил меня в серую воронку. Вздох. Шаг. И мы уже стоим посреди светлого будуара.
– Привел, – раздался незнакомый женский голос.
Без особой радости с софы поднялась худощавая пожилая леди, поправила простое платье, напоминающее длинную рубаху с рукавами. Если добавить вышивку и яркий цвет, будет копия наряда, купленного Волдемаром. Они что, в одной лавке отовариваются?
– Нет, мы с дворецким Эвальда делаем покупки в разных магазинах, – внезапно ответила провидица. – Мне нравится старинный стиль. Кроме того, – она кивнула на мое платье, – я старовата, чтобы показывать ноги или открывать руки.
Леди будто услышала мои мысли. Или?..
– Да, я предвижу вопросы, – подтвердила подозрения та. Взгляд выцветших глаз скользнул на Эва. – Нет, мне нет смысла лгать. Я слишком стара, мальчик, чтобы играть в придворные игры. Именно поэтому ты ко мне и пришел.
На губах Эва замерла полуулыбка, во взгляде появилась тьма. Не верит? Но почему…
– Потому что умен. Иначе как бы он к двадцати пяти годам занял такую должность? Одной протекции отца тут мало, – опять ответила на невысказанный вопрос провидица и слегка коснулась круглого медальона на шее: закрытый глаз, копия дара богов.
Кошмар! Бедная ее семья… Это же ужас какой – жить с тем, кто знает все, что у тебя в голове!
– Они привыкли, – улыбнулась провидица, немного потеплев. – Нет, я не могу сказать ничего определенного. – Она снова стала холодной и отстраненной, глядя на Эва. – Вариантов будущего слишком много, они постоянно меняются. Все зависит только от вас с ней.
Вот вам и помощь!
– А кто сказал, что я не помогла? Если бы я вас не приняла, – отозвалась провидица, – вы бы потеряли время на походы к другим пифиям. Они ничего не увидят. И парня вам придется искать самим. И ее любовь – тоже. Могу только сказать, что вам стоит объединить эти два процесса. Не откладывать выполнение задания колец на потом.
Эв насмешливо вскинул бровь. Высокий и плечистый, он буквально скалой нависал над нами с провидицей.
– Можешь меня не слушать, – равнодушно ответила Эву леди. – Твое дело.
Она показала на дверь.
Нас выгоняют?
– Да, – сухо ответила женщина. – И не надо благодарить!
– Благодарю за совет. – Эв отвесил чопорный поклон, активировал портальный камень, протянул мне руку.
Я вцепилась в его ладонь. Шагая в воронку, краем глаза заметила, как провидица опустилась на колени и зашептала молитву, в которой прозвучали наши с Эвом имена. Странная! Вначале выставила вон, теперь просит богов помочь!
Мы вышли из портала на оживленной городской улице. Довольные голоса прохожих, стук колес катящихся колясок. Предупреждающие сигналы, сообщающие, что у вас на пути открывается портал. Пестрые платья и рубашки, строгие костюмы. Красочные витрины и мерцающие магией вывески.
Мы подошли к самой тусклой, с закрытым глазом. Табличка на двери гласила: «Кабинет мастера-провидца. Прием идет час в день. Запись через секретаря. Очередь может сдвигаться по усмотрению хозяина кабинета». Все.
– Что за странная вывеска? – нахмурилась я. – Ни имени, ни фамилии того самого провидца.
– Хорошего провидца клиенты сами находят, куда бы он ни переселился, – хмыкнул Эв. – И какую бы глупость ни написал на вывеске. Так, Гисб?
– К сожалению, так.
Из распахнувшейся двери на крыльцо вышел парень лет двадцати от силы. Пестрый… аж до ряби в глазах. Рубашка – в попугаях, на голове радуга – пряди раскрашены в разные цвета, брюки в пестрый горошек. На ботинках – полоски. Такое ощущение, что на него опрокинули несколько ведер краски. И так и оставили.
Ходячая жертва маляра приветливо заулыбалась и выдала:
– Зря перемещались! Вам все правильно сказали! Пока!
И провидец, задорно подмигнув, затерялся в толпе гуляющих.
Кажется, я начинаю понимать, почему в Леории провидцам приписывали темную магию!
Тонкая паутинка чар появилась перед лицом Эва. Темный ловко поймал ее, сжал в ладони, повеселел:
– Хоть что-то. Барт нашел для нас окно в графике художника.
Снова портал – и мы за ажурными воротами светлого особняка. На меня тут же налетел темноволосый вихрь.
– Превосходно! Отлично!
Девушка в брючном костюме из светлой ткани в синий цветочек и фартуке, по карманам которого были распиханы грифели, кисти и тюбики с краской, отцепила меня от Эва.
Покрутила, точно я была юлой, а не человеком.
– Да! – азартно воскликнула она.
Подхватила с земли сложенный мольберт, тут же начала его устанавливать, поглядывая на меня.
– Виола, – подал голос Барт, выходя из тени дерева, – нам нужен не портрет Даяны, а портрет ее жениха.
– Будет совместный, – пожала плечами художница, над мольбертом которой уже кружились тюбики и кисти, искоса глянула на Эва, – колоритная пара. Возьмешь ее на руки!
Эв насмешливо смерил взглядом вначале меня, потом Барта. Некромант закатил глаза:
– Виола, он не ее жених. Нам нужен портрет жениха по памяти, ты ведь сказала, что в этом деле мастер?
– Ага, но вначале ее… – В мою сторону показали сразу три летающих кисти и испачканный краской палец Виолы. – Потом их вдвоем напишу. Иначе никаких портретов по памяти!
Художница сделала вид, что собирается сложить мольберт.
– Виола! – простонал страдальчески Барт. – Ты меня убиваешь!
– Ничего, самовоскресишься. – Кисточка уперлась в рубашку некроманта, не дав подойти к хозяйке. – Вначале ее! Потом их! А затем, так и быть, сделаю вам несколько портретов по ее памяти. Не нравится – идите к другому магу кисти, но сейчас лето, работы по самую макушку! Подавай всем портреты с видом на дворец, статую, фонтан! И чтобы непременно было понятно, что это именно столица, а не городок где-нибудь у демона на рогах! Чтоб зимой можно было похвастаться, дескать, мы отдыхали не где-нибудь, а… у королевского дворца! Прямо на лужайке перед ним!
Художница искоса глянула на Эва.
– А если господин придворный маг смерти спешит, то пусть имеет в виду: я быстро рисую. Куда быстрее своих неповоротливых коллег.
Эв усмехнулся и кивнул.