Страница 77 из 117
Эти воспоминания грели ее, не позволяя сорваться в окончательную черноту. Света перебирала их, как четки, согревая замерзающее сознание. Она верила: это помогает ей оставаться под защитой. Слабой, ненадежной, но все‐таки защитой. И не забрали ее лишь потому, что ее связь с реальным миром – через любовь, через дружбу, через эти глупые, прекрасные стихи – пока еще слишком крепка.
Да, ее оставили здесь, чтобы связь эта истончилась. Чтобы все воспоминания вымерзли и в груди не было места даже страху – осталось бы только ледяное равнодушие. Вот тогда ее заберут.
Хотя… Свете казалось, будто что‐то идет не так. Не только для нее – для всего этого места. Иногда, когда тишина становилась слишком оглушительной, она ощущала вибрацию. Глубокую, низкую, идущую сквозь саму ткань этого пространства. Она исходила не из черноты, а откуда‐то сбоку, словно кто‐то бил кувалдой по стене соседней комнаты. И с каждой такой вибрацией серая пустота вокруг на миг искажалась. В ней проступало что‐то угловатое, неестественное, и Света улавливала запах гари и озона, слышала приглушенный рев, похожий на работу гигантских машин. Эти всплески длились всего мгновения – точно кто‐то пробил дыру в реальности напрямую туда, в обитель чудовищ. И теперь пытался обуздать ее, раскачивая тем самым – невольно или нарочно – хрупкие границы этого междумирья.
Света не знала, кто это делает и зачем. Может быть, ученые? Но если они думают, что борются этим с чудовищами, то явно не знают, что между мирами есть это пространство. Их «дыра» стала проходом насквозь, миновав междумирье. И теперь Света – и те другие, кого похитили тоже, – застряли между молотом и наковальней. Между жадной пастью чудища с одной стороны и слепым, разрушительным натиском извне – с другой.
И все‐таки Света чувствовала, что долго не продержится. Еще немного – и ее кожа покроется инеем, ресницы смерзнутся намертво, а кровь в жилах замерзнет. Еще немного – и Света тоже забудет про тех, кто заставляет ее бороться.
Потому что на самом деле Свете тоже было страшно. Очень. Страшно, что воспоминания начнут тускнеть. Страшно, что ей скоро будет все равно.
Но пока ей удавалось держаться. Сквозь леденящий холод и грохот искажающейся реальности, сквозь нарастающее онемение она цеплялась за единственную мысль, ставшую ее последней линией обороны: ее ищут.
А значит, она сможет выстоять еще немного.
Еще одно воспоминание.
Еще один стих.
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ
«ПРОМЕТЕЙ», г. ПАВЛОВСК-17
ОТЧЕТ
о подготовке и индукции экспериментального субъекта «81-Ж/01»
от 16 октября 1981 г.
(с последующими дополнениями)
1. Статус субъекта:
Постоянно проживает на закрытой территории НИИ «Прометей», изолированный блок № 3 (кодовое название «Колыбель»). Помещение переоборудовано из архива. Окна отсутствуют, освещение регулируемое, цикл «день-ночь» поддерживается искусственно.
С момента инцидента (15.10.1981) и эвакуации из эпицентра субъект не покидал территорию сектора. Контакты строго регламентированы: основной персонал – куратор Орлова Т. П.; медицинский персонал (дежурная смена); охрана (бесконтактное наблюдение). Внешний мир познает исключительно через образовательные материалы, прессу (отфильтрованную) и научную литературу.
Ускоренная программа средней школы завершена к 14 годам (1985 г.). С 1986 года – углубленное изучение теоретической физики, высшей математики, основ нейробиологии и биохимии (акцент на практическое применение). Проявляет выдающиеся способности к аналитическому мышлению. Изучение гуманитарных дисциплин сводилось к минимуму, интерес к ним у субъекта не сформирован.
2. Физиологическое развитие:
Общие показатели здоровья в пределах возрастной нормы. Отмечены следующие устойчивые аномалии:
• повышенный базовый метаболизм (+15–20 % от нормы);
• стабильно повышенная базальная температура тела (диапазон 36.9–37.2 °C), не связанная с воспалительными процессами;
• измененная картина ЭЭГ в состоянии покоя: устойчивые тета- и дельта-ритмы в височных долях, характерные для состояний глубокой медитации или сна, при полностью бодрствующем сознании.
Данные МРТ за август 1989 г.: сформировались устойчивые атипичные нейронные связи между островковой долей, таламусом и соматосенсорной корой. Гиппокамп имеет увеличенный объем. Патологий, опухолей, атрофий не выявлено. Структуры стабильны на протяжении последних трех лет.
3. Динамика развития аномальных способностей (телекинез):
1981–1983: Спонтанные, неконтролируемые всплески. После разрушения оборудования и травм персонала введен режим жесткой медикаментозной поддержки и изоляции.
1984–1986: Появление элементарного контроля. Способна удерживать в воздухе объекты до 1 кг. Требуются ежедневные 6‐часовые тренировки для калибровки точности.
1987–1989 (текущий статус): Высокий уровень контроля. Максимальный поднятый вес – 85 кг (зафиксирован в условиях стресс-теста). Психоэмоциональная стабильность при использовании способностей – ключевой фактор. Режим тренировок: 8 часов в день, 6 дней в неделю.
4. Психологический профиль (краткий):
Высокий интеллект (IQ 145+), аналитический склад ума.
Эмоциональная плоскость: проявления привязанности наблюдаются исключительно к куратору (Орловой Т. П.). Социальные навыки ограничены.
Доминирующая мотивация: страх потери способностей как основы самоидентификации.
Восприятие объекта «Разлом»: рассматривает его не как угрозу, а как источник силы и легитимации собственного существования. Любые разговоры о его закрытии вызывают всплески тревоги и агрессии.
5. Выводы:
Субъект 81-Ж/01 «Зоя» является уникальным, полностью сформированным на данный момент субъектом. Дальнейшее усиление способностей сопряжено с высокими рисками (психический срыв, необратимые физиологические изменения).
6. Рекомендации:
Использовать как эталон, инструктора и потенциально как стабилизирующий элемент для проекта «Шлюз». Любые альтернативные варианты контроля над «Разломом» должны рассматриваться с ее участием или под ее наблюдением. Полная лояльность программе гарантируется только при условии сохранения ее уникального статуса и силы.
Подпись: Куратор
доктор физико-математических наук
Орлова Т. П.