Страница 73 из 117
В тот вечер, вернувшись домой, Саша не сразу лег спать. Он сел у окна и смотрел на темный силуэт НИИ на горизонте. Он понимал: Зоя по-своему права. Но еще он не сомневался, что, выбрав ее путь, навсегда убьет в себе того Сашу, который верил в простые истины. Того, для которого фраза «друзья не врут» была законом жизни.
А в кабинете кружка радиотехники в это время Кира, Витька и Женя принимали тяжелое решение.
– Без него, – наконец твердо сказала Кира, хотя ее губы дрожали. – Мы пойдем без него. Потому что каждая минута на счету.
Витька молча кивнул. Его лицо было печальным, но решительным. Женя лишь мрачно сжал карандаш в кулаке.
– Он сделал свой выбор, – произнес он серьезно. – Мы сделали свой.
Все следующее утро Сашу раздирали противоречия. Он никак не мог решиться. Одно дело – принять решение в тишине своей комнаты. Совсем другое – проснуться и осознать, что сегодня тот самый день, когда его бездействие станет реальным поступком.
Саша практически видел, как его друзья в темноте пробираются к тому люку, как скрипит ржавый металл, как они исчезают в черной дыре под землей. А он в это время будет сидеть в стерильной лаборатории, пытаясь «ощутить структуру поля».
Фраза теперь казалась ему невыносимо пустой и эгоистичной. Зоя говорила о силе. Но чего стоила эта сила, если прямо сейчас, пока он к этой силе стремился, с кем‐то могло случиться непоправимое? С Женей, который шел за братом. С Кирой или с Витькой, которые искали Свету.
Но стоило ему определиться – и в голове снова звучал холодный, безжалостный голос, похожий на голос Зои: «Чувства – это балласт. Они заведут тебя в тупик. Только сила даст тебе реальный шанс все изменить».
И этот довод звучал так логично, так убедительно… и так чудовищно бесчеловечно.
Но Сашин внутренний диалог оказался прерван простой, будничной картиной, которую он увидел, выйдя на перемене в коридор.
Кира, Витька и Женя стояли втроем у высокого окна, за которым хмуро моросил дождь. Но их не интересовал вид. Кира, прижав ладонь к стеклу, что‐то горячо и тихо доказывала, ее брови были сдвинуты. Женя, облокотившись о подоконник, быстро что‐то чертил в том самом блокноте со схемами, выражение его лица было сосредоточенным, стратегическим. Витька слушал, напряженно хмурясь и кивая, иногда вставляя короткие реплики.
Саша застыл.
Они стали командой. Цельной, сплоченной. Без него.
Они работали слаженно и целеустремленно, как единый механизм. Между ними не осталось лишних слов, неловких пауз, взглядов в пустоту. Была только общая цель.
И в этот момент Сашу накрыла волна такого сильного, такого ядовитого чувства, что его это даже испугало. Так ощущалась зависть.
Женя был лучше него. Женя стоял там, где должен был стоять он. Женя делал то, что должен был делать он. И, что самое ужасное, – Женя, похоже, справлялся с этим лучше.
Тогда Саша отвернулся и быстро пошел прочь, ощущая, как в горле застывает комок. Решение присоединиться к друзьям вдруг показалось ему глупым и совершенно нелогичным. Это был выбор между холодной, но ясной силой, которая принимала его, и теплым, но мучительным чувством ненужности в старом мире. И теперь Саша наконец понял, какой сделает выбор.
Он выберет силу. А сила всегда требует жертв.
В тот день на тренировке Саша был холоден и собран. Он менял станции на радио так точно и плавно, словно держал его в руках. Зоя одобрительно кивнула: «Прогресс».
Потом она предложила ему чай как награду за успех. И пока закипал чайник, наполняя комнату тихим шипением, Саша сидел на своем табурете и ощущал… пустоту. Словно он собственноручно вырезал что‐то из груди – лишнее, вредное, но живое и родное. Теперь внутри было тихо, спокойно и до странного легко.
У него появился новый друг – Зоя. А друзья не врут, верно?
Поэтому Саша решил все рассказать про план друзей. Не из желания помочь или предать. Просто так было правильно. Чтобы двигаться вперед вместе с Зоей, ему требовалось очистить свое сознание от лишних вещей. Выложить все перед ней, разобрать, как сломанный механизм, части которого, может быть, кому‐то еще пригодятся.
– Они нашли кое-что, – начал он, глядя не на Зою, а на пар, поднимающийся из носика чайника. Его голос звучал ровно, отстраненно, как если бы он докладывал о погоде. – Схемы комплекса. Женя стащил их у отца, директора. И там отмечен какой‐то люк…
Саша сделал паузу, ожидая насмешки или ругани. Но Зоя молчала, наливая чай в две простые кружки. Ее молчание приободрило Сашу лучше, чем любые слова.
– Они хотят пробраться в НИИ. Послезавтра, – выпалил он и наконец поднял глаза на Зою.
Она передала ему кружку и села напротив. Выражение ее лица было непроницаемым, но в глазах Саша увидел не осуждение, а интерес.
– Я удивлена, что они решились на проникновение, – медленно произнесла она. – Хотя, может быть, просто не осознают, насколько все серьезно.
Саша испытал странное облегчение. Она не сказала, что это ерунда. Зоя отнеслась к его словам со всем вниманием. Значит, и его решение рассказать было правильным.
– Ты же понимаешь, что эти действия опасны? – уточнила Зоя, глядя на него долгим, оценивающим взглядом. – Они могут нарушить хрупкий баланс вокруг «Разлома», нечаянно изменить его параметры, спровоцировать выброс энергии… Я уже не говорю о том, что их быстро заметят. А это повлечет за собой… определенные последствия. – Девушка поставила кружку на стол. – Спасибо, что рассказал. Ты поступил правильно.
– Они не понимают, с чем имеют дело, – кивнул Саша. – Я не хочу, чтобы они пробрались внутрь и подверглись опасности.
– Потому что ты уже понимаешь, что здесь все не так просто, – согласилась Зоя. – «Разлом» – это не преступление, которое можно «раскрыть». Его можно только понять и принять – или уничтожить. Но никто пока не знает как. Мы с тобой учимся существовать с ним в симбиозе
[3]
[Симбиоз (от греч. symbiosis – «совместная жизнь») – термин, который означает близкое сообщество живых организмов, принадлежащих к разным видам.]
, а для этого «Разлом» должен оставаться открытым. Он сделал нас сильными. Без него мы снова станем никем.
Саша кивнул, окончательно убежденный. «Мы». Это слово звучало как лучшая похвала. Он стал не просто учеником, он стал частью чего‐то большего. У них с Зоей была общая цель. Его выбор – отречься от старого мира – оказался правильным.