Страница 14 из 117
Квартира Тамары Петровны казалась полной противоположностью скромно обставленной квартире Мельниковых. Заполнены здесь были все свободные места, и каждая вещь напоминала о работе. Книги стояли не на одной полке – на всех горизонтальных поверхностях, едва помещаясь друг на друге. Все как одна с грифом «Для служебного пользования», на английском и немецком, с графиками и формулами на обложках. На столе, заваленном бумагами, стоял микроскоп и какие‐то детали, похожие на части радио. И воздух здесь пах не вареньем или пирогами, а химикатами и чем‐то подгоревшим.
– Садитесь, где найдете место, – сказала хозяйка, сдвигая со стула стопку журналов.
Ребята остались стоять. Саша прижал рюкзак с заветной банкой к груди.
– Значит, вы работали в НИИ, – констатировала Кира, оглядывая комнату.
– Работала. Сейчас на пенсии, – коротко ответила Тамара Петровна, усевшись напротив них. – Теперь расскажите, что нашли. И не врите. По глазам вижу – сами не понимаете, с чем столкнулись.
Ребята переглянулись. Взрослым они не очень доверяли. Скорее, не доверяли совсем. Но эта женщина стала первым человеком, который не говорил с ними свысока, не отмахивался и не смотрел пустыми глазами. Она увидела самую суть.
Саша оглянулся на Киру. Та медленно кивнула. Тогда он осторожно вытащил из рюкзака банку, снял с нее тряпку и поставил на стол, прямо между стопками книг.
Тамара Петровна не потянулась к ней сразу. Она медленно поднялась. Затем внимательно, с разных сторон, рассмотрела содержимое банки через стекло. Ее лицо оставалось непроницаемым, но Саше вдруг показалось, что в ее глазах мелькнуло узнавание. Потом Тамара Петровна надела очки, которые висели на шее на цепочке, и взяла банку в руки. Осторожно покачала, оценивая вес. Поднесла к свету лампы.
– Где? – спросила она одним словом.
– У Светы под кроватью. После того, как она пропала, – тихо пояснила Кира.
– И как оно себя ведет?
Саша невольно вздрогнул. «Оно». Тамара Петровна сказала «оно».
– Как обычная жижа, – огрызнулся Витька.
Тамара Петровна даже не взглянула на него. Помолчав немного, Саша шумно сглотнул и выдавил:
– Оно как будто иногда… шевелится. От него холод идет. Еще у меня в голове шумит, когда я на него смотрю. А тогда… Я в обморок упал.
Тамара Петровна внимательно посмотрела на него поверх очков. Потом снова на банку.
– Интересно, – произнесла она, и в ее голосе прозвучала та увлеченность, которую Саша иногда слышал в голосе отца, когда тот говорил о чем‐то сложном. – Фазово нестабильный коллоид, сохранившийся при комнатной температуре. И с очевидными пси-резонансными свойствами…
– Что это значит? – резко спросила Кира. Видимо, ее терпение лопнуло. – Объясните нам простыми словами! Вы же знаете, что это!
Тамара Петровна вздохнула и с сожалением поставила банку обратно на стол. Потом посмотрела на ребят, изучая их лица.
– Это вещество – побочный продукт, – начала она, подбирая слова. – Отход очень специфического, секретного производства. Своего рода… техногенная грязь. Опасная. И с ней нельзя контактировать напрямую, она может влиять на нервную систему. Особенно на неокрепшую. – Женщина посмотрела на Сашу. – Вот почему тебе становилось плохо. Ты просто более чувствительный.
– Что за производство? – тут же вклинился Витька. – Здесь же только НИИ.
Тамара Петровна на секунду замерла. Потом провела рукой по лицу, словно снимая паутину.
– В НИИ много разных отделов, – уклончиво ответила она. – Есть и такие, где работают с… нестандартными материалами. Для оборонки. Иногда случаются утечки. – Женщина снова взглянула на ребят. – Вы сказали, что ищете подругу. Я тоже кое-кого ищу. Моя внучка, Лида, пропала три недели назад. Ей восемь. Играла во дворе, нашла такую же «грязь» – а потом как сквозь землю провалилась.
– Вы думаете, это как‐то связано? – прошептал Саша. – Со Светой и вашей внучкой?
– Думаю? – фыркнула Тамара Петровна. – Я уверена. Обе девочки контактировали с этим веществом. Обе пропали вскоре после этого. Это не совпадение. Кто‐то в институте плохо следит за своими… отходами. А дети теперь страдают.
– Тогда надо в милицию! – шумно выдохнул Витька, сжимая кулаки. – Сказать им все! Пусть обыскивают институт!
Тамара Петровна усмехнулась – коротко, беззвучно.
– Милиция? Их не пустят в закрытые лаборатории. А у тех, кто там работает, есть бумаги на все. Они скажут, что это просто промышленная сажа, что вы все выдумали. Вас отчитают, банку конфискуют, а расследование похоронят. – Женщина наклонилась к ним. – Вы хотите, чтобы вашу подругу нашли? Или чтобы ее дело списали в архив как «несчастный случай»?
Ребята переглянулись. Ее слова били по больному.
– Ладно, хорошо, – устало согласилась Кира. – Что вы предлагаете?
– Сотрудничество. – Тамара Петровна пожала плечами. – Вы можете пролезть туда, куда никогда не залезут взрослые. Вы замечаете то, на что мы не обращаем внимания. Следите за лесополосой, за заброшенными зданиями – особенно за теми, что связаны с коммуникациями НИИ. Если увидите что‐то странное – новые следы этой «грязи», какие‐то следы на земле – сразу идите ко мне. У меня остались контакты в институте, люди, которые могут… проверить кое‐какую информацию. Неофициально, разумеется. Вместе мы сможем выяснить, из какого именно цеха идет утечка и где они могли спрятать… то, что нашли.
Друзья замерли. Тамара Петровна не сказала «девочек» или «тела» – она сказала «то, что нашли». От этих слов по коже пробежал холодок.
– А банка? – робко спросил Саша.
– Банку оставьте у меня, – твердо сказала Тамара Петровна. – Она опасна, особенно для тебя. А у меня есть оборудование, чтобы безопасно ее изучать. Может, я смогу понять, откуда она. – Женщина внимательно посмотрела на Сашу. – Да и тебе без нее станет легче. Шум в голове утихнет.
Саша почувствовал, как Кира и Витька уставились на него. Ему не хотелось расставаться с банкой – все‐таки она была их единственной полноценной уликой. Но мысль о том, что этот гул, наконец, прекратится, казалась слишком заманчивой.
– А как мы узнаем, что вы что‐то выяснили? – с подозрением спросила Кира. – Вдруг вы тоже из тех, кто «плохо следит за отходами»?
Тамара Петровна, кажется, даже не обиделась.