Страница 113 из 117
А еще в нем шевельнулась крошечная, но упрямая искра надежды. Он ведь сумел их найти, пробиться сквозь эту пустоту, верно? Его силы оказались здесь неожиданно полезны, они могли стать ключом. Эта мысль придавала ему решимости.
Света вяло, с бесконечной усталостью, покачала головой.
– Его здесь нет, – шепнула Лида едва слышно. – Мы пытались. Куда ни иди… Все одинаковое.
– Он должен быть, – уверенно произнес Саша.
Он закрыл глаза, сосредотачиваясь. Тишина здесь все‐таки была не абсолютной. Она ощущалась… гулкой. И сквозь этот гул, как сквозь толщу воды, доносились отголоски реального мира. Искаженные, далекие, но все‐таки слышные.
Рев генераторов НИИ. Приглушенный вой сирены. И голоса.
– Что ты делаешь?.. – с трудом выговорила Света.
– Слушаю, – прошептал Саша. – Из нашего мира идет шум. Настоящий шум. Я могу… настроиться на него.
Саша вспомнил уроки Зои и криво усмехнулся. Хотя бы за это ему стоит сказать ей спасибо – за то, что хоть как‐то научила обращаться со своими силами. Он мог слышать то, что не слышат другие. И здесь, между мирами, в почти абсолютной пустоте, эта способность обострилась до предела.
Саша не просто слышал шум – он чувствовал разрывы, места, где ткань этого пространства истончалась, где в него просачивался яростный, горячий хаос реального мира. Он искал не самый громкий звук, а самый резонансный – тот, который было бы намного проще усилить, чтобы разорвать ткань междумирья и вернуться в реальность.
И нашел.
Саша вскочил.
– За мной! – крикнул он, поднимая за собой Свету.
Ее ноги подкашивались, мышцы одеревенели. Она была слаба и невесома, как тень. Каждое движение давалось ей с огромным трудом. Лида попыталась уцепиться за ее кардиган, но пальцы плохо слушались и почти не гнулись. Тогда Саша схватил за руку и другую девочку.
Они поспешили сквозь серую пустоту. Точнее, спешил Саша, с трудом таща обессилевших девочек за собой. Они медленно ковыляли за ним, едва переставляя ноги. Лида временами и вовсе просто висла на руке, когда сил идти не оставалось.
Саше не терпелось сбежать отсюда. Каждый нерв вопил об опасности, о том, что каждая лишняя секунда здесь крадет у них шанс на спасение. Но и собственное тело начинало предавать его: холод, впитывавшийся раньше лишь кожей, теперь проникал глубже, сковывая суставы колючей усталостью. Пальцы, сжимавшие руки Светы и Лиды, немели, щеки горели ледяным огнем.
А если они правда никуда не смогут дойти?
Саша гнал эти мысли прочь.
Он вел их, закрыв глаза, целиком ориентируясь на свой внутренний резонанс. Гул в ушах превратился в путеводную нить – тонкую, звенящую, ведущую сквозь лабиринт небытия. Саша следовал за ней, оставляя позади страх.
И тут пустота за ними шумно вздохнула. Начала сгущаться, темнеть – неторопливо, будто пробуждаясь от долгого сна. Оно пробуждалось – то, что принесло сюда Свету, что забрало отсюда других. Оно не спешило. Оно знало, что добыча никуда не денется. Но их суета вызывала у него смутное беспокойство и раздражение.
Добыча должна мирно ждать своего часа, а не бродить туда-сюда.
Ребят обдало новым потоком холода, точно в пустоте вдруг появился встречный ветер, замедляющий каждый шаг.
А может, это было чье‐то дыхание?
– Быстрее! – закричал Саша, зажмурившись еще сильнее, изо всех сил цепляясь за звуковой след.
Реальный мир звал его, и Саша шел на зов. Нужно было просто успеть.
И, когда гул реальности достиг своего пика, Саша открыл глаза. Серая пелена перед ним истончилась, превратившись в подрагивающую пленку. А сквозь нее, как сквозь мутное стекло, виднелось искаженное изображение: лаборатория, мелькание красного света, смазанные, мечущиеся фигуры.
И голоса – теперь он различал каждый. Отчаянные крики Киры. Хриплую ругань Женьки. Короткие пистолетные выстрелы.
Саша остановился, тяжело дыша. По его бледному лицу расползлась торжествующая улыбка.
Он нашел. Он нашел дверь. Хрупкую, нестабильную, но все‐таки дверь.
Пустота сзади недовольно заворчала – низко, на грани слышимости. Саша оглянулся, и его сердце пропустило удар.
Со всех сторон их обступала сгущающаяся тьма. Длинные, неоформленные щупальца из мрака тянулись вперед плавно, но неотвратимо. Еще немного – и ребята окажутся в смертельных объятиях.
И тогда уже точно никуда не смогут уйти.
– Сейчас! – вскричал Саша, из последних сил сжимая замерзшие пальцы Светы и Лиды. – Держитесь!
Он не знал, получится или нет. Он просто сконцентрировал все свое существо, всю свою ярость, всю тоску по реальности на одной этой точке и представил, как разрывает ее изнутри.
И ринулся вперед, таща девочек за собой сквозь дрожащую пленку бытия.
Они вывалились обратно в реальность с оглушительным грохотом, рухнув прямо на кафельный пол. Ощущение было таким, как будто они только что вынырнули из-под толщи холодной воды. Судорожно хватая ртом воздух, Саша медленно поднял голову. Рядом с ним, цепляясь друг за друга, сидели Света и Лида. Они щурились от непривычной яркости света, и их бледные лица прямо на глазах медленно розовели. Пар перестал вырываться изо ртов, глаза заблестели, и по щекам покатились слезы.
Они живы. Они выбрались.
Но теперь ребята оказались прямо посреди ожесточенного сражения.