Страница 11 из 117
– Можно посмотреть ее комнату? – наконец нарушил тягостное молчание Витька. Голос его звучал неестественно громко.
Даша молча кивнула и повела их по узкому коридору.
Комната Светы была маленькой и светлой, с окном, выходящим во двор. Кровать с плюшевым зайцем аккуратно застелена, полка заполнена книгами (школьная программа вперемешку с любовными романами), на стене – несколько открыток и фотография у реки, где они все впятером: Света, Кира, Витя, Саша и Рекс. На столе лежал аккуратно сложенный листок. Узнав свои стихи, Витька покраснел и поспешно отвернулся.
Кира начала методичный осмотр: заглянула в шкаф, проверила тумбочку. Витька осматривал окно: замок цел, никаких следов взлома. Саша же стоял посередине комнаты и чувствовал, как кожа покрывается мурашками. Он постарался дышать глубже, но воздух словно стал липким и тяжелым, с трудом проходя в легкие. Живот скрутило спазмом. Саша оперся на стену и вдруг застыл – по комнате разнесся тихий рокот. Словно кто‐то большой и грузный тяжело дышал, и воздух клокотал у него в груди.
– Вы слышите? – еле слышно спросил Саша, поворачиваясь на звук. Он шел из-под кровати.
– Ты о чем? – обернулась Кира.
Саша не ответил. Он медленно, точно против собственной воли, шагнул к кровати и опустился на колени. Над полом царил полумрак, но стоило глазам Саши привыкнуть, и его сердце забилось быстрее.
На темном дереве пола едва заметно поблескивала лужа чего‐то темного, липкого и густого.
Примерно так же выглядела клякса на стене во время той злосчастной игры.
– Вы же тоже это видите? – прошептал Саша.
Кира и Витька торопливо присели рядом. Даша осталась где‐то сзади.
– Грязь какая‐то, – неуверенно предположил Витька. – Может, Рекс забегал?
– Рекса здесь никогда не было, – отрезала Кира.
Она потянулась к кляксе рукой, но Саша схватил ее за запястье:
– Не трогай!
Кира удивленно посмотрела на него, но Саша не мог оторвать взгляд от этой лужи. Она притягивала его, манила своей глубиной. Рокот раздался совсем рядом, расслоился на множество тихих шепотов, зазвучал где‐то над головой – или, может, внутри нее. Тьма расползалась перед ним, обступала со всех сторон, окутывая его холодной пеленой. Пол поплыл из-под ног, уши будто заложило ватой, куда‐то отступили и кровать, и стены, и Кира с Витькой, оставив после себя лишь темноту. А Саша все смотрел, открывая глаза шире и шире, словно в надежде увидеть что‐то в самой глубине. Он сам стал этой тьмой, он слился с ней воедино, он стоял в этой огромной черной луже, и вокруг наступила абсолютная тишина.
Вдруг лужа шевельнулась, и Саша, потеряв опору, провалился куда‐то вниз. Он падал вниз и кричал, кричал, кричал, срывая голос, но не слыша собственного крика.
А потом резко сел, чуть не столкнувшись лбами с ребятами.
Тяжело дыша, Саша огляделся. Он лежал на полу в Светиной комнате, и все склонились над ним. Даша смотрела на него с опаской, Кира кусала губы, а Витька, судя по лицу, был близок к панике.
– Что… что произошло? – хрипло выдавил Саша. И поморщился от звука своего голоса: голова раскалывалась на части, в ушах затихали отголоски звона.
– Ты вдруг просто свалился! Как подкошенный! – выпалил Витька. – Мы думали…
– Ничего мы не думали, – резко оборвала его Кира, сверкнув глазами, и снова повернулась к Саше. Ее голос смягчился. – Ты как, нормально?
– Я… я слышал… – Саша попытался собраться. – Какой‐то звук. Странный, как будто кто‐то дышит. А потом эта лужа!..
Кира и Витька переглянулись. В их взглядах читалась тревога, но вместе с тем – недоверие. Легкое, едва уловимое сомнение.
– Может, это от таблеток? – осторожно предположил Витька. – Ты же говорил, что от них иногда бывают побочки…
– Это не от таблеток! – слабо возмутился Саша. Вместо крика получился лишь хриплый шепот. – Я знаю, что я видел! Эта жижа…
Он посмотрел под кровать. Лужа никуда не делась – такая же черная и неподвижная, как и раньше. Но теперь Саше казалось, что он чувствует исходящий от нее холод.
Кира встала, ее лицо стало решительным.
– Так, ладно. Что бы это ни было – это явно не просто грязь. Мы ее забираем.
– Зачем? – опешила Даша.
– Как зачем? Это улика! Мы должны доказать этим взрослым в милиции, что тут не все так просто! – Кира огляделась. – У тебя есть ненужная баночка?
Даша медленно кивнула, все еще пребывая в недоумении. Затем, очнувшись, торопливо поднялась и вышла. Из соседней комнаты послышался приглушенный стук и звон переставляемой посуды. Вскоре Даша вернулась с маленькой стеклянной баночкой из-под горчицы. Кивнув, Кира вооружилась найденной у Светы на столе линейкой и аккуратно соскребла часть темной массы в баночку, стараясь не дотронуться до нее рукой. Вещество внутри казалось густым, как мазут, совершенно не отражало свет и, похоже, поглощало даже блеск стекла.
– Вот. – Кира проверила крышку и протянула баночку Саше. – Держи. Ты ее первый нашел.
Саша взял холодное стекло. Баночка приятно оттягивала руку. И когда он прикоснулся к ней, гул в голове отступил, сменившись тихим частым постукиванием, точно внутри стекла билось крошечное черное сердце.
– И что теперь? – растерянно спросил Витька, с опасением глядя на эту жуткую находку.
– Теперь, – вздохнула Кира, глядя в окно на темнеющий город, – мы будем искать того, кто в этом что‐то понимает. Потому что ясно одно: милиция нам не поможет.
Глава 4
Следы в темноте
Каждый день после школы друзья собирались у дома Светы. Сначала – с уверенностью в глазах и решимостью в голосе: «Давайте проверим старое бомбоубежище!», «Может, она в котельной прячется?», «А что насчет подвала в их доме?». С каждым днем мест, в которых они еще не смотрели, становилось все меньше, но результат оставался прежним: Света не находилась.
Энтузиазм сменился обреченной усталостью, глаза потускнели, на лицах все реже появлялись улыбки. Ребята собирались больше по привычке, потому что не приходить было страшнее. Это превратилось в их мрачный ритуал: постоять под ее окнами, посмотреть на темное стекло, будто оно вот-вот откроется и Света высунется, крикнув: «Я здесь!»
Когда стало ясно, что это уже не похоже на обычный подростковый бунт, милиция зашевелилась. На третий день после исчезновения Светы Игорь Сергеевич лично собрал команду из пяти человек и отправился прочесывать лес, отделявший городские гаражи от забора с колючей проволокой.