Страница 10 из 35
Глава 9
Несмотря на то что был конец лета, ночью на улице было достаточно холодно. Резкий холодный ветер пронизывал насквозь мой тонкий плащ, заставляя ёжиться от холода и кутаться в него ещё плотнее. Я бежала по неровной дороге, усыпанной мелкими камнями, которые больно впивались в подошвы моих лёгких туфель. Сердце колотилось так громко, что казалось — его стук слышен на всю округу. Каждый шорох заставлял меня вздрагивать и оглядываться через плечо — скрип ветки, шуршание листьев под ногами, даже собственные шаги казались оглушительными в ночной тишине.
А потом вдруг, без всякой видимой причины, я почувствовала, как мурашки поползли по спине — холодные, неприятные, предвещающие беду. Такое часто со мной бывало с детства, когда должно случиться что-то страшное, нехорошее. Мама называла это "шестым чувством" и говорила, что я унаследовала его от бабушки. Сейчас это внутреннее предчувствие дало о себе знать.
Я решила довериться своей интуиции, уйти с дороги и прислушаться к своим ощущениям. Ноги сами собой несли меня к обочине, а разум лихорадочно искал укрытие в предрассветной мгле.
И только я начала спускаться с дорожного полотна вниз по крутому склону, цепляясь за жёсткую сухую траву, как вдалеке дорогу ослепил свет ярких фар. Два мощных луча прорезали темноту как ножи, неумолимо приближаясь. Инстинкт самосохранения заставил меня лечь на холодную, сырую от росы землю, чтобы меня не увидели. Я стала потихоньку отползать от дороги, стараясь не производить ни звука, пока не сползла в глубокий кювет и не спряталась за огромный серый валун, который торчал из земли.
Машина — большой чёрный джип с затемнёнными стёклами — медленно ехала вдоль дороги, словно хищник, выслеживающий добычу. Водитель то прибавлял газ, то снижал скорость, явно кого-то высматривая. Наконец автомобиль остановился прямо напротив моего укрытия, и мотор заглох.
— Она должна уже быть здесь! — послышался знакомый раздражённый голос Джафара, и у меня похолодело в груди от ужаса. Я сразу узнала его голос — грубый, властный, не терпящий возражений. — Где эта сука? Неужели решила остаться с Дамиром?
Я вжалась в комок за валуном, стараясь стать как можно меньше, незаметнее. Острые камни впивались в спину, но я не смела пошевелиться. Старалась даже не дышать, чтобы случайно меня не заметили. Холодный пот выступил на лбу, несмотря на прохладу ночи.
Попасть в руки Джафара совсем не хотелось. Я понимала, что он не станет деликатничать со мной, как это делал Дамир. Джафар привык решать проблемы кардинально и жестоко, и вероятнее всего, в живых меня не оставит. Свидетели ему не нужны.
— Да куда эта тупая сука денется? — услышала я ещё один голос, незнакомый, более молодой, но не менее неприятный. Хозяин его говорил с характерным кавказским акцентом. — Старик должен был ей оставить бабки и ключ, как договаривались. Наверняка она сейчас выйдет нам навстречу. Деньги-то она взяла, значит, скоро появится.
Так вот кто оставил деньги и ключ под дверью! Этот милый, добродушный на вид старичок так сильно меня подставил, сдал с потрохами Джафару! Неужели он решил исправить то, что его драгоценный внук натворил, такой жестокой ценой? Или Джафар угрожал и ему?
Стало горько и обидно до слёз. Старик казался мне милым и участливым, проявлял сочувствие к моей судьбе, а на деле оказался предателем. Как же я ошиблась в нем!
— Глуши мотор, будем ждать! — властно заявил Джафар, и я услышала, как замолк двигатель. — Никуда она не денется. Деньги взяла — значит, придёт.
Мне стало совсем плохо от осознания безвыходности ситуации. Я представила себе на минутку, что они меня сейчас найдут — случайно заметят или просто решат обыскать окрестности — и едва не расплакалась от горькой обиды. А ведь свобода казалась такой близкой! Ещё несколько часов — и я была бы дома, в объятиях мамы, в безопасности.
Время тянулось мучительно медленно. Простояв три бесконечно долгих часа, в течение которых они то курили, то переговаривались вполголоса, то включали радио, Джафар с подельником так и не дождались меня и решили уехать. За это время я почувствовала, что совершенно окоченела от холода и неподвижности. Мне казалось, что я вросла в этот проклятый валун и слилась с ним воедино — так затекли все мышцы.
— Может, она передумала? — услышала я неуверенный голос помощника.
— Нет, — холодно отрезал Джафар. — Она просто осторожничает. Но далеко не уйдёт. Расставим людей на всех дорогах. Рано или поздно она выползет из своей норы.
Двигатель взревел, и машина медленно тронулась с места. Лишь только красные огни скрылись за поворотом, я облегчённо вздохнула, но радоваться было рано. С ужасающей ясностью я поняла, что вперёд мне идти нельзя — это прямая дорога в лапы к Джафару. Он наверняка подкупил таксистов на всех станциях, и те привезут меня не домой к маме, а прямиком к нему.
Что же делать? Как выбираться из этого кошмара?
Как бы мне ни было больно принимать такое решение, но другого выхода не было — я решила возвращаться назад, к Дамиру. По крайней мере, дьявол, которого знаешь, лучше дьявола незнакомого. И время нужно было выиграть, чтобы придумать новый план.
Обратная дорога показалась мне ещё более мучительной. С каждым шагом надежда на освобождение таяла, а отчаяние росло. Ноги болели, сердце разрывалось от горечи поражения.
Подошла к знакомому дому, когда уже всё вокруг расцветало в лучах утреннего солнца. Птицы пели в деревьях, где-то мычала корова — обычная, мирная жизнь, от которой я была так далека. Дрожащими руками открыла скрипучую калитку и нос к носу столкнулась с разъярённым Дамиром. Он стоял у крыльца, очевидно поджидая меня, и лицо его было мрачнее грозовой тучи.
— Надо же! Какие люди! — в его голосе звучали сарказм и плохо скрываемая ярость. Тёмные глаза сверкали опасным огнём. — Я уж думал, ты на полпути домой, празднуешь своё освобождение. А ты вернулась. Что же случилось, птичка? Крылышки подрезали?
— Я очень бы хотела вернуться домой, поверь мне, — устало ответила я, чувствуя, как подкашиваются ноги от усталости и нервного напряжения. — Но там меня поджидали люди Джафара. Мне специально подсунули ключ и деньги под дверь, чтобы я сбежала и попалась им в руки как дура.
— И кто же это сделал?! — Дамир резко нахмурил брови, и в его голосе прозвучало такое недоверие, что я поняла — он действительно не в курсе происходящего.
— Твой дед! — выпалила я, наблюдая, как лицо Дамира меняется, проходя через целую гамму эмоций — от недоверия к ярости.