Страница 4 из 122
2 ГЛАВА
М-да… Утром открыла глаза не та Мэриэн, что была раньше.
Не та наивная девица, влюблённо смотревшая на мужа из-под фаты, покрывающей лицо так, что можно было разглядеть лишь носочки туфелек — вплоть до момента первого поцелуя. И то он был сух — формален до неприличия. Будто я полено. Сучок, застрявший промеж дёсен у герцога Торна.
«Магнус, сейчас ты женился на другой. И она не позволит себя обидеть, не даст подставить жаждущим до власти людям. А тебя… Тебя я воистину возненавидела. Ты не сделал ничего, чтобы я любила такого сухаря, Магнус. Единственное, что ты из себя представляешь — мою погибель».
А сборы тем временем шли. Я покину отчий дом этим днем.
И пару ночей не спала. Казалось бы — спи как покойник. Но я боялась закрыть глаза и стать тем самым покойником, держа в руках собственную голову и расхаживая с ней по коридорам своего же дома, вселяя страх в живых обитателей особняка Эшфордов.
Уж который раз переворачиваюсь с боку на бок. Вскакиваю от всякого шороха за дверью и теней. Прислушиваюсь к шагам — знаю наперёд: Магнус ко мне не пришел. Ни разу! Позже пройдёт слух, и я узнаю, что он со своей свитой гулял на ночной ярмарке и танцевал с деревенскими девками.
Сейчас — плевать. Ему нет до меня дела. А мне уж и подавно. Есть дела поважнее любовных неурядиц и ссор, что я непременно устрою прямо после свадьбы.
Но старушка-память подкидывала иное. Как его руки поправляют выбившуюся, испачканную в крови прядь. Мою прядь. Его перчатка, коснувшаяся моего обезображенного от ужаса лица. Слеза, застывшая на реснице.
Род Эшфорд славился пепельно-белым цветом волос. Мелкородные болонки, рождённые от снега — так за глаза называли нас те, кто не обладал «подобной красотой». Люди завистливы. И эта зависть может привести куда угодно…
Привела меня.
«Брось, Мэриэн! У тебя другая первостепенная задача — выжить!»
Я перевернулась на другой бок и уставилась в стену.
Какая разница, что Магнус тогда думал?.. Он убил меня. Казнил свою жену, не дав и шанса объясниться. Бесчувственное животное!
Сам подписал приговор. Всё остальное — просто игра моего погибшего сознания.
- Миледи?
Стук в дверь. Робкий, неуверенный. Я села на кровати.
- Войдите.
Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова — но не та, что я ждала. Не Мод. Её искали, отец отпустил её как раз в те минуты, когда она была мне так нужна.
- Леди Мэриэн, там… там ваша нянюшка пришла. Мод. Лорд Торн сегодня лично говорил с вашим отцом.
«Ну надо же, какова забота. Благодетель. Видно, не любит женских истерик, как и все мужчины».
А я заистерила так, что и слова на его вопрос не сказала. Начала всё крушить. Мне хотелось разбить ночной горшок о его голову. Если бы не та служанка — так бы и сделала. Но сердце всё равно забилось неестественно глухо, отдаваясь в виски, как барабан.
- Пусть войдёт, — прошептала пересохшими губами.
Волнение дало о себе знать, и голова чуть закружилась. Я схватилась за стул, чтобы не упасть. От служанки это не ускользнуло, но… все знали — муж со мной не спал. Брак до конца не оформлен. А это значит, я могу его оспорить. И это — главное. Не пустить в комнату Магнуса по прибытии в его владения. Под любым предлогом. Хоть голова болит, хоть «труллы» начались.
- Пусть войдёт. Немедленно!
Дверь открылась, и в проёме появилась моя любимая Мод. С увесистым чемоданчиком в руках. Увидев меня, Мод расплылась в улыбке, но взглядом пожурила.
«Что же ты, милочка, как малое дитя, а не взрослая умная женщина? Опозорила своего мужа в первый же день опосля свадьбы».
Моя Мод.
Маленькая, сухонькая, с седыми волосами, убранными в строгий тугой пучок. И глазами, которые видели меня ещё сопливой девочкой, бегающей по портовым складам, переодевшись в мальчонку и ходящей за отцом хвостом. Тогда я была не одна. Старшего брата и мать ещё не унесли чума и оспа.
Во взгляде нянюшки столько любви, помимо укора, что я готова просто повиснуть на ней, рыдая без умолку. И, может, даже расскажу когда-нибудь, что пережила там… На четыре года вперёд сегодняшнего дня.
- Дитя моё… — стоило начать Мод, и я бросилась к ней.
Обняла так сильно, как только могла. Вдохнула её запах. Домашний, родной, с нотками высушенной лаванды, добавляемой Мод при всякой стирке белья. И старая шерсть. Шаль, связанная её скрюченными от старческой болезни руками. Уткнувшись лицом в её плечо, разрыдалась ещё громче.
Перед глазами стояла жаждущая мяса толпа.
- Ну-ну, — Мод гладила меня по голове. — Тихо, милая моя. Чего ты вдруг? Не пристало жене герцога Севера вести себя, как маленькой девочке. Ты уже не такое уж дитя, а женщина. Хватит.
Она не понимала. Просто не могла понять всего груза проблем. Они только готовятся рухнуть на мои плечи. Стоит переступить порог поместья герцога Торна.
- Мод, — всхлипывала я. — Мод, я так скучала по тебе. Так скучала…
- Скучала? — старушечка отстранилась, внимательно посмотрев на моё заплаканное лицо и раскрасневшиеся от «мироточения» глаза. — Дитя, мы виделись позавчера. Что с тобой, заболела ли?
Я замерла.
Позавчера. Для неё — позавчера. Для меня — целая жизнь.
- Ничего, — прошептала, отерев слёзы тыльной стороной ладони. — Просто… сильно испугалась, что ты не поедешь со мной. Отец хотел оставить тебя здесь.
Мод фыркнула — точно так же, как фыркала все мои девятнадцать лет отрочества. До замужества. Вот что никогда не изменится — так это нрав моей нянюшки.
- Я бы осталась, если б не одно значительное «но». — Она погрозила мне пальцем. — Кто ж тебя там кормить будет, на этом твоём Севере? Они же там, поди, одними снегами питаются. Впроголодь! Расти ничего не растёт — одни камни да промёрзлая почва. Единственное их богатство — залежи угля и лучшего металла для снабжения армии. И… суровые, бесстрашные дикари, идущие напролом. Как мог твой отец так просто подчиниться королю?! Он хоть и новая знать, но не последний человек в торговой палате лордов! А ты, дорогая моя, посмотри на себя…
Мод резко повернула меня к зеркалу, отражение которого я видеть не хотела. Напоминания о прошлом резали взор.
- Худая тростинка! Одни глаза да губы, как у дитя, пухлые. А так — тощая кобылка.
Я рассмеялась сквозь слёзы.
Боги, как я скучала по этому голосу.
- Благодарю тебя, нянюшка, — выдохнула с облегчением. — Если бы ты только не согласилась, то я и правда зачахла бы в первую же неделю на Севере.