Страница 3 из 5
— На, держи! И в следующий раз смотри с вызовом прямо в глаза им. Они не страшные, просто злые. А ты… ты же умная! А на подругу твою Ирку просто затмение нашло. Запомни, свои всегда и стреляют первыми... в спину.
Аня не нашла слов, а просто смотрела на Наташу во все глаза. Тогда она поняла, что вступилась за неё практически посторонняя девчонка, для которой «правильность» и «тихость» не были недостатками. С того дня Аня начала по-другому смотреть на Наташу: за бравадой и шумом она увидела одиночество и ту же неуверенность, как и у Ани, только Наташа прятала её за яркой обёрткой.
Они начали общаться сначала на переменах, потом вместе ходили в кино, потом Наташа стала заходить к Ане домой. Семья у Наташи была неблагополучная: отец ушёл, когда девочка была совсем маленькой, мать любила выпить и приводила в дом собутыльников. В квартире вечно пахло сигаретами, алкоголем и разогретой едой из ларька, а не домашними пирогами. Семья Ани стала тем островком стабильности, куда можно было прийти, чтобы просто побыть в тишине, почитать книгу, послушать музыку и съесть чего-нибудь нормального на ужин.
Так они и жили, мечтая о разном: Аня создать вокруг себя правильный и безопасный мир, а Наташа сделать этот мир хоть немного ярче, даже если для этого требуется поджечь собственную жизнь.
Там, где Аня останавливалась, не видя дальнейшей перспективы, Наташа ускорялась, подпитываясь самой идеей риска. Одна выверяла каждый шаг и каждое решение взвешено, другая с головой бросалась в омут.
…Их пути разошлись после школы. Аня осталась в Семигорске. Аккуратно и бережно она строила свою жизнь кирпич за кирпичиком, не позволяя себе резких поворотов от намеченного курса. Наташа же умчалась в Москву за туманным «поиском себя», о котором напоминали редкие обрывочные сообщения в мессенджере: «жива», «норм», «скоро вернусь». Ни подробностей, ни эмоций, но за многоточиями всегда чувствовалось что-то недосказанное...
Когда Аня листала ленту в телефоне, то видела фотографии бывших одноклассников на фоне Красной площади, огней Арбата или набережных Питера. Тогда у неё возникало тянущее чувство: будто она опоздала на поезд, который ушёл без неё.
Да что скрывать, все провинциальные девушки хотя бы тайно мечтают о Москве: о метро, гремящем под землёй, о красивых витринах бутиков и о свободе — ведь там в Москве можно стать кем угодно.
Аня тоже мечтала между сменой и вечерними курсами бухгалтеров, на которые её отправила администрация, чувствуя в девушке потенциал. Мечтала между видео с модными показами и вкладками страниц по бухгалтерии. Но мечтала молча, понимая, что ещё не пришло время. И всё-таки на один поступок она решилась, чтобы почувствовать хотя бы глоток свободы —сняла недорогую однокомнатную квартиру в старом спальном районе городка.
Наташа уехала, и долгое время Аня уверяла и себя, и окружающих, что ей и тут хорошо, всё у неё стабильно и впереди перспектива. Но внутри тайно жила маленькая, колючая зависть: Наташка взяла и рванула, а она осталась. Наташка ошибалась, падала, обжигалась, но жила и наслаждалась молодостью. А она — Аня — выбирала правильный, безопасный образ жизни... без сюрпризов.