Хроники Ведомства наказаний

Глава 11

Новички являлись расходным материалом, или, как их называли на арене, «мясом». Юнь Шэнли стал одним из них. Некоторые бойцы, работающие на арену несколько лет, даже не смотрели на него. Это было небольшим плюсом. Пока он не привлекает к себе внимания – все в порядке.

Его мысли прервал окрик Гончего:

– Эй, ты! Давай не стой столбом, иди тренируйся! Живо!

Юнь Шэнли, стиснув зубы и сдерживая недовольство, поднялся, следуя за Гончим. Здесь он не глава Ведомства и не сын верховного цензора, ему придется быть начеку. В этом логове хищников, готовых вцепиться друг другу в глотку ради выживания, он был одиноким волком, и, если кто-то раскроет его истинную личность, ему придется иметь дело со всеми этими головорезами.

Бойцы арены не знали ни комфорта, ни покоя. Некоторые могли спокойно уходить домой и отдыхать там, но не у всех был свой уголок за пределами арены, поэтому большинство были вынуждены жить здесь, среди всех остальных. Каждому из бойцов выделялось крохотное местечко – деревянная жесткая койка со старым матрасом, от которого остались одни только клочья соломы. И все это в узких, похожих на клетки комнатах без окон, под землей, где единственным источником света служили маленькие лампы, покрытые копотью и пахнущие гарью. И бойцы продолжали выживать в этом мраке, проводя ночи в изнуряющем ожидании нового дня, который приносил лишь кровь и боль.

Воздух, тяжелый от смеси запахов пота, железа и затхлости, был пропитан еще и слабым ароматом дешевых лекарств, которыми бойцы мазали свои раны, полученные на арене. По понятным причинам помещения никогда не проветривались, и застоявшаяся вонь, казалось, въедалась даже в кожу. Питание здесь напоминало скудный военный паек: миска риса, кусок дешевого мяса, иногда – разбавленное вино, чтобы заглушить боль. Вот и все, что поддерживало их силы.

Юнь Шэнли, решивший втереться в доверие к бойцам, впервые оказался в таком месте, где обитатели напоминали скорее мертвецов, чем людей. Он пытался привыкнуть, заставлял себя влиться в их быт, терпел такие же лишения. В первый день, сидя на краю своей узкой койки и чувствуя, как холод пробирает до костей, он с легкой тревогой наблюдал горящие и кровожадные глаза других мужчин, готовых порвать его на кусочки.

Но для Юнь Шэнли все это не имело значения. Самой главной причиной продолжать этот спектакль была информация, ради которой он терпел лишения, боль, неудобства и продолжал общаться с людьми здесь, – знал, что, для того чтобы завоевать их доверие, он должен стать похожим на них.

Поэтому с утра до ночи он ходил на те же тренировки, что и остальные. Бойцы, надзиратели и даже, казалось, стены арены следили за ним круглые сутки.

Та сама проверка, о которой говорил Гончий.

И хотя в первые дни он думал, что нахождение здесь окажется невыносимым, все вышло немного иначе. Бойцы, как выяснилось, были не такими уж бездушными уродами, какими могли показаться. Да, они начали знакомство с попыток запугивания – но для них это был привычный способ общения, потому что в такой жестокой среде по-другому просто не могло получиться. И запугивание, по сути, стало своего рода еще одной проверкой на выносливость. Но Юнь Шэнли, даже осознав это, продолжал отвечать холодно и немногословно.

– Эй, Сяо Юнь, а покажи-ка свое личико! – однажды с усмешкой кинул ему Тигр из Янчжоу, проходя мимо.

– Я уродлив, – равнодушно ответил Юнь Шэнли, не поднимая головы.

Тигр усмехнулся, склонившись чуть ближе к соседу.

– А ты, оказывается, тот еще паршивец, – протянул он с намеком на злость, но его слова были больше шуткой, чем угрозой. – Мы и не такое видели. Снимай!

– Нет.

– Сам не снимешь – мы поможем. – Голос Тигра из Янчжоу стал ниже. – Или хочешь, чтобы мы срезали ее вместе с твоей кожей?

На удивление, Юнь Шэнли сам шагнул к нему навстречу, с вызовом бросая:

– Ну так давай! Попробуй снять!

Азарт Тигра из Янчжоу мгновенно угас. Играть с добычей, которая сама идет к тебе в руки, совсем неинтересно, да и в глазах его мелькнуло уважение к чужому упрямству. Он хохотнул, толкая Юнь Шэнли в плечо, отчего тот пошатнулся:

– А ты смешной! Ну-ну, не дуй свои щеки, как обиженная женщина!

Остальные рассмеялись вместе с Тигром, и, хотя любопытство никуда не исчезло, больше про маску почему-то никто не спрашивал.

На тренировках же бойцы без жалости отрабатывали удары друг на друге, нередко бросая короткие взгляды на Юнь Шэнли, будто прикидывая, выдержит ли такие бои новичок. Сдерживая боль и стиснув зубы, он пропускал чужие удары и тут же наносил свои, не желая показаться слабым, и постепенно бойцы начали замечать это. Их взгляды становились все менее подозрительными, а через время они и вовсе прониклись силой и упорством младшего.

А вот Гончий, кажется, находил удовольствие в том, чтобы постоянно ему докучать. Недавно появившийся на арене Сяо Юнь сразу привлек внимание не только бойцов, но и их главаря, который испытывал к новичку явную неприязнь и не упускал возможности лишний раз высказать недовольство.

– Держи удар! – рявкнул Гончий, наблюдая за тем, как Юнь Шэнли пытаеться уйти от атаки другого бойца на арене. – Где ты научился так драться? Если упадешь в первую минуту боя и сорвешь все представление, будешь год драить ступени и полы в отхожем месте!

Сяо Юнь постоянно выслушивал подобные насмешки, угрозы или снисходительные приказы, однако же сносил все молча. Он прекрасно видел, что Гончий ненавидел его и наверняка мечтал о том дне, когда новенького прикончат в очередном бою. Но и сам Юнь Шэнли испытывал к этому огромному грубому ублюдку такое же омерзение. У него внутри все закипало от всех этих унизительных придирок и замечаний, но он сдерживался, не желая лишний раз подвергать себя опасности. Ему всего-то надо еще немного потерпеть, чтобы побольше узнать о яде, и свобода…

Глава Ведомства задумался, отвлекся буквально на мгновение – и потому пропустил удар противника. Даже два. Сначал коленом прилетело в солнечное сплетение, а потом локтем в спину. Черт!

Как только Юнь Шэнли оказался на земле, его тело болезненно согнулось, и он застонал от боли. Каждый вздох давался с трудом, а внутренности будто отказывались работать дальше. Даже самый слабый уличный драчун знает, что защищать лицо и перед нужно в первую очередь, а Сяо Юнь, как последний дурень, витает где-то в облаках прямо во время боя. Ничего не скажешь, хорош боец!

От мерзкой довольной улыбки на лице противника, который уже шел объявлять всем о своей победе, места ударов заныли еще сильнее.