Страница 81 из 181
– Он сговорился с остальными за моей спиной, вообразил себя главарем, героем! Даже обвинил меня в том, что я держу здесь невинных, что арена – лишь прикрытие для грязных сделок! Да что он знает о том, насколько тяжело управлять этим местом! Мин Фань собрал вокруг себя группу таких же заблудших душ, и они создали, как они это называли, «союз» против арены. – Госпожа Иньхань горько рассмеялась. – Конечно, возмездие не заставило себя долго ждать. Как только я поняла, что его жалкие попытки что-то изменить начинают мешать мне, я решила, что с меня хватит! – Она, вспомнив о поступке этого мальчишки, резко отбросила курительную трубку в сторону и сжала ладонь в кулак от бессильной ярости. – Я дала ему яд «Кровавая бабочка», смертельный дар, от которого он не посмел отказаться. Моими подарками невозможно пренебречь. Я отравила Мин Фаня прямо перед очередным боем, но его самоуверенность помешала ему заметить это. Он не дожил совсем немного до конца поединка, но я видела, как он боролся, пытался остаться в живых, никак не желал признавать свое поражение.
Ее голос стал ледяным, а улыбка – почти кровавой.
– Я забрала то, что всегда принадлежало арене, ведь его сила, его жизнь – все это было моим. Любой, кто поднимет руку на мое детище, быстро забудет о том, что такое пощада и милосердие.
– Зачем вы мне все это рассказываете? – Юнь Шэнли прищурился, с подозрением глядя на нее. – Вы же понимаете, что никакие связи и знакомства вас не спасут? Это же восстание против самого императора. Если вы не подчиняетесь законам Великой Ся, то могли бы не выставлять свое преступление на всеобщее обозрение. Боюсь, нам придется поговорить о вашем дальнейшем заключении в Ведомстве наказаний.
Улыбка быстро сползла с лица Госпожи Иньхань. Она сделала шаг вперед, и ее глаза заблестели, словно от предвкушения.
– Какая жалость… – протянула она, слегка качнув головой. – Но знаешь, глава Юнь, мне по душе самой выбирать, какое наказание я понесу.
Юнь Шэнли нахмурился, обдумывая ее признание. Только зачем она рассказала все это? Обычно, чтобы докопаться до правды, Юнь Шэнли приходилось знатно попотеть, но сейчас госпожа Иньхань вывалила все как есть, ничего не утаивая… Значило ли это, что она не собирается оставлять его в живых?
– Вы ведь сделали это намеренно, не так ли? Подбросили тело Мин Фаня, почему-то оставив метку на его запястье? Вы вырезаете клеймо у всех убитых бойцов, но вдруг «забыли» сделать это именно с ним? Вы как будто хотели привлечь внимание, заставить меня заинтересоваться вами… Только зачем?
Госпожа Иньхань усмехнулась. Ее губы изогнулись в едва заметной улыбке, полной презрения и странного удовольствия от того, что ее уловка была разгадана.
– Ах, глава Юнь, а вы догадливы! Я уже думала, что мне придется все вам объяснять. Да, метку на руке Мин Фаня оставили специально. Мне нужно было, чтобы Ведомство наказаний заинтересовалось моей ареной.
Юнь Шэнли нахмурился, пытаясь разгадать ее замысел. Он чувствовал, что за ее словами скрывается нечто большее, чем просто желание «обратить внимание».
– Но зачем? Почему бы вам не скрыть все это, не избавить арену от лишнего внимания? – спросил он, не отводя от нее взгляда.
Госпожа Иньхань рассмеялась. Ее смех был низким, как тихий рокот, от которого пробегали мурашки по коже.
– Потому что в этом и был мой замысел, – прошептала она, наклонившись к нему. – Мне нужно, чтобы ты понял, с кем ты имеешь дело. Чтобы и Ведомство наказаний, и весь город знали, что у арены есть свои правила, свои законы и что никто не смеет нарушать их. А для этого я оставила след. Я знала, что ты обратишь внимание, что захочешь узнать правду о смерти этого идиота. Не простишь такого дерзкого поведения на своей территории. Но я не думала, что ты, такой наивный, придешь прямо ко мне в руки.
Юнь Шэнли почувствовал, как внутри закипает раздражение.
– Значит, это было приглашение? Вы сделали это, чтобы спровоцировать меня?
Она провела пальцем по подбородку, задумчиво наблюдая за его очевидной реакцией.
– Меня попросили, – с явным удовлетворением прошептала она.
– Попросили? Кто? – нетерпеливо спросил глава.
Она прищурилась и едва заметно усмехнулась, как кошка, которая дразнит свою добычу.
– Конечно, я могла бы сказать тебе… Но, может быть, я пока не готова поделиться с тобой этим секретом. – Ее слова звучали почти кокетливо, и, казалось, она получала удовольствие от своей игры. – Мне нужно было привлечь внимание чиновников. Проверить, на что вы, зажравшиеся императорские свиньи, способны. И у меня получилось. А теперь, когда ты здесь, почему бы нам не сыграть уже по моим правилам?
Госпожа Иньхань грациозно развернулась, взмахнув рукавами, и подошла к столу, после чего любезно предложила «уважаемому главе» чай.
Юнь Шэнли недоверчиво принял от нее напиток и принюхался. Кандалы на руках мешали удобно перехватить чашку, и глава едва не выронил ее.
– Не отравленный?
Она громко рассмеялась:
– А что? Боишься? Не беспокойся, я еще хочу, чтобы ты пожил. – Госпожа Иньхань сделала глоток чая, демонстрируя тем самым, что он не опасен. – Понимаешь ли, глава Юнь, я не люблю убивать простыми способами. Да и ты мне нравишься. Такой самонадеянный.
– Вы сумасшедшая?
– Возможно…
Госпожа Иньхань обошла Юнь Шэнли, внимательно рассматривая его. Ее губы в который раз изогнулись в ленивой, хитрой улыбке. Кажется, она наконец-то придумала, как можно вдоволь позабавиться с ним, и от дурного предчувствия у Юнь Шэнли внутри все сжалось.
– Глава Юнь, – протянула она мягко, словно разговаривала с любовником после совместной ночи, – вы же не откажете молодой девушке в небольшой услуге с вашей стороны?
Юнь Шэнли поднял на нее настороженный взгляд. Он понимал, что госпожа Иньхань не была тем человеком, который просит о чем-то просто так.
– Какую услугу? – сухо уточнил он.
Она подошла ближе, едва касаясь его плеча кончиками пальцев, словно была уверена в том, что его ответ будет положительным.
– Мне нужен один из твоих талантов. Давай ты, как и планировалось, выйдешь сегодня на арену и примешь участие в одном-единственном бое.
Рот госпожи Иньхань дернулся, она вновь присела на кушетку и принялась ждать, пока он обдумает ее слова.
– А взамен? – спросил Юнь Шэнли.
– Что?
– Что вы готовы предложить за такую растрату моего таланта?
– А чего же хочет глава Ведомства?
Юнь Шэнли сразу открыл дверь, чтобы увидеть гору
[15]