Страница 80 из 181
Мин Фань был последним, одиннадцатым, ребенком в бедной семье, и, возможно, это предопределило его судьбу. После его рождения мать тяжело заболела, и ее слабое здоровье мешало обеспечивать семью. Денег никогда не хватало, и даже у детей не было выбора, кроме как бороться за каждый кусок пищи, за каждый новый день. Уже в семь лет Мин Фань с голодными глазами стоял на шумных торговых улицах, присматриваясь к богатым прохожим и стражникам, которые оберегали свои кошельки. Он воровал, тащил еду, из-за чего его не раз били, но дома ждали еще десятеро братьев и сестер. Он не мог позволить себе бросить это дело.
В душе у Мин Фаня всегда оставалось желание справедливости – он не раз мечтал стать тем, кто бы боролся за слабых, защищал их. Ему говорили, что жизнь – это игра сильных, что только силой можно победить, и он, веря в это, оттачивал ее на улицах, участвуя в драках, ловко уворачиваясь от более взрослых и мощных противников. Дворовые бои закалили его тело и дух. С каждым годом он становился все крепче и все больше верил, что если он станет достаточно сильным, то сможет оставить голод и страдания позади. Когда жизнь стала немного лучше и в их доме появилась хоть какая-то еда, он не остановился – продолжил зарабатывать деньги любым путем, стремясь к еще большему благополучию. Но он не знал, что жизнь уготовила ему другую судьбу.
Когда Иньхань впервые заметила его, он был просто еще совсем подростком, пытавшимся одолеть противника вдвое больше его. Несмотря на очевидное неравенство сил, в его глазах был огонь, а в движениях – упрямство и ловкость. Она сразу увидела в нем потенциал.
Арена казалась спасением. Здесь не нужно было скрываться и врать, тут его сила ценилась и приносила ему уважение. Мин Фань думал, что наконец нашел свое место, где мог бы жить и даже, может быть, со временем накопить денег и помочь своей семье.
Но вскоре он понял, что не все так просто. Неожиданно люди на арене стали исчезать. Сначала это были те, кого не хватались по нескольку дней – никто не обращал внимания, ведь многие бойцы могли покидать арену в поисках лучшей жизни. Но когда начали исчезать те, кто жил бок о бок с ним каждый день, он не мог этого не заметить. Число исчезнувших достигло двух десятков, и тогда Мин Фань не стал закрывать глаза на происходящее.
Он наблюдал, следил, стараясь понять, что происходило за кулисами арены, и однажды увидел, как стражники вывозили не только бойцов, но и других людей – в основном женщин и тех, кто мало кому был нужен. Он понял, что это была часть страшного и грязного бизнеса. Эти люди пропадали без следа, как будто их никогда не существовало. Арена, которой он доверял и где обрел свою силу, оказалась местом для торговли людьми. С ними обращались как с вещами и продавали на сторону.
Мин Фаня это потрясло. Он, выросший на улицах, видел немало грязи, но в его душе оставалась искра чистоты, зажженная матерью. Он не мог смириться с тем, что ради денег можно опускаться до такого, и решил бороться. Мин Фань объединился с теми, кто, как и он, начал подозревать неладное. Вместе они создали тайный союз, их целью было найти выход из этого проклятого места и положить конец несправедливости, царящей на арене. Они понимали, что открытое восстание обречено на провал, ведь госпожа Иньхань пользовалась поддержкой могущественных людей, а сама арена существовала под покровительством императора. Но у Мин Фаня был план.
Тайный союз решил собрать доказательства против Иньхань – следы ее участия в торговле людьми, свидетельства исчезновений бойцов. Мин Фань и его люди подслушивали разговоры охранников, вели наблюдения за тем, как людей уводили в темные коридоры, и собирали малейшие детали, которые могли бы быть полезными. Они планировали использовать эти доказательства, чтобы обратиться к влиятельным чиновникам за пределами арены или передать их верховному суду, полагая, что кто-нибудь из властей захочет положить конец этому мраку.
Однако одной лишь информации было недостаточно. Мин Фань понимал, что для успеха им нужно было также сплотить бойцов, вызвать у них желание бороться за свободу. В тайных беседах он рассказывал другим о своем видении – о жизни вне арены, о свободе от власти госпожи Иньхань. Он говорил им, что их сила и навыки могут быть использованы не для рабского труда, а для простой работы. Мин Фань был уверен, что, если он вдохновит достаточно людей, они смогут объединиться против госпожи Иньхань и ее приспешников. Они планировали устроить серию мелких диверсий, препятствующих работе арены. А также посеять панику среди охраны и спровоцировать внутренние конфликты, которые могли бы подорвать порядок. Это должно было отвлечь внимание Иньхань, дав им время.
Но арена не прощала мятежников.
– Если бы он был рожден в знатной семье, – с усмешкой продолжала госпожа Иньхань, глядя в сторону, будто обращаясь к пустоте, – он мог бы стать достойным чиновником, настоящим защитником народа. Но увы… – Она мягко пожала плечами, как будто сожалела об утраченных возможностях. – Жизнь распорядилась иначе.
Она медленно поднялась. Ее изящные стопы коснулись пола, а голос зазвучал тише, почти обволакивающе.
– Этот Мин Фань слишком многого хотел. Он собрал вокруг себя других, таких же наивных, как и он сам. Они начали шептаться, строить планы, которые, как они верили, скрыты от моих глаз. Сначала я наблюдала, думая, что они сами поймут, насколько ничтожны их замыслы. Но Мин Фань был упорен. Он верил, что сможет изменить порядок, что его мечты о справедливости воплотятся в жизнь. – Ее глаза сверкнули презрением. – Такой глупый, самонадеянный мальчишка.
Она продолжала, холодно глядя перед собой, будто проигрывая в голове все воспоминания о Мин Фане: