Страница 55 из 181
Кань Фэйло отвернулся от них. Его лицо исказилось отвращением, как будто он боялся испачкаться их ненавистью, боялся этих людей, которых так долго считал друзьями.
Когда-то дружба четырех приятелей, любивших посидеть вечером за чаркой вина, расстроилась, рассыпалась словно разбитая чашка, которую невозможно склеить. Одни стали на путь зла, другие же оказались жертвами тех, кому доверяли.
Бао Муян был тем, кто всегда поддерживал друзей, помогал им, нередко забирая себе самую грязную работу. Он многому научил своих товарищей, но черная неблагодарность не заставила себя ждать. Алчность и жажда наживы захватили сердца Шэнь Уюя и Го Чжиланя, заставив забыть обо всем хорошем, что было между ними и Бао Муяном.
Пусть пытка госпожи Бао и не продлилась долго, но она все-таки дала результат. Сломленная и брошенная всеми женщина поведала о многом.
В ходе расследования Юнь Шэнли убедился, что многие его предположения оказались верны. Жена Бао Муяна призналась, что следовала чужому хитроумному плану, чтобы суметь завладеть всем наследством своего мужа. Она заручилась поддержкой Шэнь Уюя и Го Чжиланя, пообещав им поровну разделить наследство – конечно, в обмен на жизнь нелюбимого мужа. Чтобы никто из них не попал под подозрения, все трое решили убить Бао Муяна в публичном месте. Выбор пал на постоялый двор, где можно было легко обвинить в преступлении одного из слуг. Весьма умно, ведь, если бы Бао Муяна убили дома, жена первая бы попала под подозрение Ведомства наказаний. На работе провернуть подобное не получилось бы из-за постоянного контроля.
Их уверенность в успехе была безгранична. Однако никто не мог предвидеть того, что на месте преступления вдруг окажется новый глава Ведомства наказаний. Яд в чашу с вином уже подлили, сделанного воротить было нельзя, и заговорщикам оставалось лишь ждать того страшного момента, когда «Кровавая бабочка» подействует.
Однако Юнь Шэнли все еще сомневался насчет Кань Фэйло. Бао Чуянь заверила его, что только он один не ведал об их планах, потому что в противном случае он бы помешал им претворить коварный замысел в жизнь. Кань Фэйло был слишком похож на Бао Муяна. Они оба обладали странным благородством, несвойственным беднякам.
Когда жена Бао Муяна окончательно выдала все, что знала, она, как и предполагалось, поспешила свалить всю вину на своих сообщников.
– Кань Фэйло был в сговоре с вами?
Го Чжилань и Шэнь Уюй, услышав вопрос, попытались вскочить и одновременно воскликнули:
– Нет, он не виноват! Мы все это затеяли! Наказывайте нас, но не трогайте его!
Яо Линь, наблюдавший все это со стороны, удивился тому, что даже те, кто был способен убить своего близкого ради материальной выгоды, все еще волновались о других людях.
Страх быть униженным и опозоренным особенно силен, когда речь идет о человеке, которого ты уважаешь. Они уважали Кань Фэйло, но не уважали себя. И вот результат.
Го Чжиланя и Шэнь Уюя поймали, и все понимали, что они ответят за свои преступления. Дальше все улики и обоих подозреваемых необходимо было передать верховному суду, который вынесет справедливое наказание, а Юнь Шэнли проследит, чтобы приговор привели в исполнение. Но все еще открытым оставался вопрос о том, кто же был тем человеком в черном и как эти двое связаны с ним.
Когда преступников увели, Юнь Шэнли с гордым выражением на лице подошел к Яо Линю:
– Понравилось, как работают чиновники Ведомства наказаний?
Яо Линь не хотел видеть, как они работают, но у него не было особого выбора. Он проигнорировал чужой вопрос и задал свой:
– Ну вот, вы нашли виновных. Теперь я вне подозрений? Могу ли спокойно ходить по улице и не сталкиваться совершенно случайным образом с уважаемым главой Ведомства?
Юнь Шэнли искренне улыбнулся, подавая знак страже:
– Конечно! Но для выяснения всех обстоятельств попрошу вас задержаться в Ведомстве наказаний.
Удивление на лице Яо Линя было невозможно описать словами, и такое необычно сильное чувство со стороны хозяина постоялого двора приятно удивило Юнь Шэнли. Ему было любопытно, как этот обычно сдержанный и спокойный человек проявляет свои эмоции, если речь шла о гневе или ненависти. Поэтому нынешняя ситуация немало раззадорила главу.
Когда стражи Ведомства нацепили тяжелые кандалы на руки Яо Линя, Юнь Шэнли резко притянул его за наручи ближе и, чтобы никто больше не услышал его, тихо сказал:
– Это за то, что ты не захотел поговорить мирно.
Яо Линь должен был рассердиться или испугаться. Но, неожиданно для Юнь Шэнли, тот вдруг рассмеялся. Улыбка сползла с лица главы Ведомства, уступая место легкому замешательству.
– Юнь Шэнли, – проговорил Яо Линь, еле сдерживая смех. – Зря ты все это делаешь. Если ты хочешь стать моим врагом, пусть так оно и будет.