Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 45 из 181

– Доброго дня, госпожа Бао Чуянь. Как поживаете? – сдержанно спросил Юнь Шэнли.

– Как может поживать вдова, которая лишилась мужа? – тихо прошептала Бао Чуянь, вытирая слезы платком, однако ее движения были слишком уверенными и вместе с тем – слишком дергаными для человека, переживающего глубокое горе.

Юнь Шэнли медленно обвел взглядом комнату. Несмотря на бедность, здесь все выглядело на удивление аккуратно: мебель любовно отполировали до блеска, каждая вещь находилась на своем месте, и всего будто бы было в достатке. Отчетливо виднелась крепкая мужская рука, управляющая хозяйством.

– Вы, должно быть, уже догадались, кто я? – вежливо уточнил Юнь Шэнли.

– Скорее всего, вы один из тех чиновников, которые расследуют убийство моего мужа?

– Верно, госпожа Бао. Я глава Ведомства наказаний, Юнь Шэнли. Я своими глазами видел смерть господина Бао. Приношу вам свои искренние соболезнования.

– Благодарю вас, господин Юнь. Но было бы лучше, если бы вы нашли убийцу, который оставил моих детей без отца!

Взгляд Юнь Шэнли остановился на золотом перстне, который ярко блеснул на пальце женщины, все еще утирающей платком лицо. Этот перстень совершенно не вписывался в скромную обстановку дома – слишком дорогое и броское украшение для вдовы, только что потерявшей мужа.

– Госпожа, как раз именно это я и пришел выяснить. Если вы поделитесь важными сведениями, то поможете не только нам, но и себе.

Он медленно подошел ближе, и его взгляд вновь задержался на украшении.

– Я помогу вам и… – Она задумалась. Взгляд застыл, а язык перестал слушаться. – Р-расскажу, что знаю, только знаю я не так много…

– Интересная вещица, – внезапно перебил женщину Юнь Шэнли, а затем резко схватил ее за руку, подняв чужую ладонь так, чтобы свет падал на перстень.

В этот момент напряжение в комнате возросло до предела. Женщина попыталась вырвать руку, но Юнь Шэнли держал ее крепко, не давая ни малейшей возможности лишний раз двинуться.

– Это мне досталось от покойной матери, – дрожащим голосом проговорила Бао Чуянь, пытаясь сохранять спокойствие, но в ее глазах вспыхнуло какое-то новое чувство – страх или, возможно, что-то большее, – что тут же заметил Юнь Шэнли.

Он наклонился ближе. Его холодный взгляд лучше всяких слов говорил о том, что глава Ведомства видит госпожу Бао насквозь и все ее мысли для него как на ладони.

– Выглядит слишком новым для семейной реликвии. – Его голос опустился почти до шепота, но каждое слово резало, словно лезвие ножа, уничтожающее любые попытки скрыть правду. – Госпожа, неужели вы думаете, что сможете обмануть главу Ведомства наказаний?

– Обмануть? – Ее голос зазвучал громче, и она попыталась оправдаться. – Я ухаживаю за этим перстнем, как за самой ценной вещью! У меня ничего не осталось, кроме этого кольца!

Юнь Шэнли слегка ослабил хватку, но не отпустил ладонь женщины. Он внимательно наблюдал за каждой ее реакцией, каждым движением ее подрагивающего тела. Видел, как в глубине ее глаз отражается все возрастающая паника.

– Где вы были во время убийства? – спросил он медленно, смакуя вопрос.

– Я была дома с детьми. – Слова сорвались с ее губ слишком быстро. – Соседи могут подтвердить мои слова!

– А откуда вы знаете точный момент, когда ваш муж скончался от действия яда?

Бао Чуянь нахмурила брови, догадываясь, к чему клонит глава Ведомства. Хотел поймать ее на слове.

– Лекарь, изучивший тело мужа, сообщил, когда это произошло.

Юнь Шэнли отступил на шаг, но не отвел своего пристального взгляда. Он уже чувствовал, что ее слова звучат так, будто она хочет оправдаться как можно скорее.

– Госпожа Бао, – начал говорить Юнь Шэнли, не повышая голоса, и слегка наклонился вперед, чтобы еще больше сократить дистанцию между ними. – Мы изучили бумаги о вашем муже. Как вы понимаете, в Ведомстве наказаний не упустили ни одной важной детали.

Он сделал паузу, наблюдая за ее реакцией. Она сглотнула, слегка наклонив голову, но не произнесла ни слова.

– Незадолго до своей смерти Бао Муян получил крупное наследство от отца. – Юнь Шэнли продолжил свой неторопливый рассказ. Его голос был обманчиво мягким, но за каждым словом скрывалась угроза. – Интересно, что никто об этом не знал. Ни ваши соседи, ни его друзья, ни даже ваши родственники.

Жена Бао Муяна напряглась. Свободная рука сама собой сжалась в кулак, и Бао Чуянь лишь крепче прижала ее к коленям. Юнь Шэнли продолжал нависать над ней, как тень, готовая поглотить весь ее свет.

– Не правда ли странно, что такое радостное и значимое событие, как получение наследства, держалось в тайне? И что ваш муж внезапно умер вскоре после этого? Такое совпадение вызывает много вопросов, госпожа Бао.

Очевидно, что жена не могла не знать о таком важном событии. Они жили бедно, и наследство могло быть их единственной возможностью поправить дела. Бао Муян не стал бы утаивать от жены такие новости, если, конечно, у него не было причин молчать.

Он позволил тишине заполнить комнату. Женщина, хотя и пыталась держаться, была близка к тому, чтобы сломаться под давлением. Юнь Шэнли видел, как она дрожит, как она избегает смотреть ему в глаза.

– Мы можем подумать, что его смерть была случайностью, – сказал он, отпуская ее руку и начиная медленно ходить по комнате. – Но случайности так редки, если речь идет о большом количестве денег. А большие деньги, как мы знаем, всегда становятся причиной предательства, не так ли?

Он остановился прямо перед ней. Его голос все еще звучал равнодушно, но в этом безразличии ощущалась безраздельная власть над ситуацией.

– Вы знали об этом наследстве, госпожа Бао?

Она попыталась выдавить улыбку, но ее лицо исказилось от волнения.

– Я… Я ничего не знала, – пробормотала она, но ее голос дрогнул, и Юнь Шэнли понял, что она лжет.

Он наклонился ближе, практически шепча:

– Давайте не будем обманывать друг друга. Неужели ваш муж скрывал получение наследства даже от вас? Или… Вы все-таки узнали об этом, но решили промолчать? А может, приберегли его для своих целей?

Ее плечи вновь содрогнулись, и было видно, что каждая новая фраза Юнь Шэнли становилась для нее очередным ударом. Он не торопился, продолжая методично давить на ее совесть.