Страница 167 из 181
Наконец Яо Линь остановился. Голова немного кружилась, и сбилось дыхание, но он был доволен собой.
Яо Линь наконец-то оглядел зал и понял, что все взгляды прикованы к нему, будто толпа глазеет на забавного зверька в клетке. Хозяин двора почему-то сразу вспомнил о Юнь Шэнли, который наверняка пережил нечто подобное на арене, и теперь Яо Линь понимал его чувства как никто, хотя его собственное положение казалось еще более ужасным.
Яо Линь аккуратно закрыл веер и низко, но в то же время грациозно поклонился зрителям. Их громкие аплодисменты и радостные возгласы эхом разнеслись по залу, и Бай Няо, сдержанно улыбаясь, как можно быстрее покинула сцену.
Едва Яо Линь оказался за кулисами, как его тут же окружили девушки «Дома Пионов». Но их взгляды выражали не восхищение – в их глазах горела почти что ненависть. Все видели ликующую толпу, все слышали восторженные крики, и от зависти у них аж зубы сводило. Всего один танец – а новенькая уже завоевала любовь публики! А это значит, что все богатые толстосумы начнут спускать деньги на нее, а им что останется? Грязные портовые свиньи, от которых рыбой и потом несет так, что в обморок падаешь!
Только сестрица Ци нежно схватила Бай Няо за руки и ободряюще их сжала:
– Сестрица, где ты научилась так прекрасно танцевать?
– Все благодаря твоей помощи, – кротко ответил Яо Линь.
Лицо Дунь Ми, которая невзлюбила его больше, чем кто-либо, потемнело от злости, и она, громко фыркнув, выбежала вон из комнаты.
Фу Чан подошла к нему сзади и с улыбкой, полной предвкушения, произнесла:
– Тобой заинтересовался один человек. Он сидит на главных местах, вот, погляди сюда!
Яо Линь вздрогнул и осторожно выглянул в зал, увидев сидящего за указанным столиком довольно возрастного мужчину, чье выражение лица сразу выдавало его истинные намерения. От одного только вида этого человека Бай Няо едва не затошнило. Старик часто заглядывал к нему на постоялый двор, но еще чаще посещал публичные дома и, по слухам, имел жену и аж двадцать наложниц. Яо Линь терпеть не мог распутных людей, поэтому давно уже испытывал к этому мужчине неприязнь. А тут…
– Госпожа Фу! Можно я не пойду? – спросил он с надеждой.
– Как это не пойдешь? Ты хоть представляешь, какую сумму он предложил за твое общество… – начала она, но вдруг остановилась.
– Госпожа…
Фу Чан толкнула его в спину и прошипела:
– Да иди уже!
Яо Линь зажмурился, но все-таки пошел в указанном направлении, в голове уже перебирая всевозможные идеи, как можно заставить старого развратника сожалеть о каждом брошенном в его сторону взгляде.
Когда до нужного столика оставалось всего несколько шагов, дорогу Яо Линю преградил кто-то очень высокий, наглый и с перебинтованными запястьями. Тот, кого Яо Линь сразу узнал.
– Госпожа, я хочу провести время с этой девушкой!
Конечно же, это был Юнь Шэнли!
Хозяйка оторопела. Она вглядывалась в лицо мужчины, словно пытаясь вспомнить, где могла видеть его раньше. Юнь Шэнли же продолжил:
– Старик пусть подождет.
– В каком смысле подождет? – возмутился несостоявшийся клиент, услышавший их спор. Он потуже затянул пояс на своем большом животе и попытался встать, но покачнулся и плюхнулся обратно на свое место с громким иканием. Яо Линь почувствовал, как у него от отвращения похолодели руки. Если Юнь Шэнли сейчас не заберет его у этого мерзкого пьяного отродья, он его своими руками задушит и четвертует!
– Я дам за нее больше, чем предложил этот засаленный господин, – громко заявил Юнь Шэнли, обращаясь к Фу Чан.
Та же, не зная, как поступить, металась от одного к другому, не в силах принять решение. Уступить девушку молодому и богатому или же отдать ее постоянному клиенту, который каждую неделю оставляет немалые деньги в ее заведении? Юнь Шэнли же аккуратно задвинул Яо Линя за спину, закрыв его собой, чтобы в случае чего принять первый удар на себя.
– Ты что, песий сын, смеешь забирать ее у меня? Фу Чан, что за обслуживание в твоем заведении?! – разъярился старик еще сильнее.
У него пытались забрать женщину, и кто! Какой-то дорвавшийся до родительских денег сосунок!
Фу Чан, отчаянно пытаясь уладить ситуацию, ответила:
– Господин, не горячитесь. Девушка слишком понравилась гостям, желающих провести с ней ночь очень много…
Но старик не выдержал: громко стукнул кулаком по столу, отчего одна из чашек упала на пол и расплескалось вино, и закричал, привлекая к себе лишнее внимание:
– Твоя девка ни на что не годна! Пусть этот пес забирает ее и ей ноги целует! Грязная проститутка!
Это слово укололо Яо Линя, словно острие ножа. Он почувствовал, как его терпение лопнуло – одно это оскорбление стало последней каплей. В детстве он годами видел, как его мать переносила унижения в публичном доме, с каким пренебрежением относились к ней из-за ее положения. Кто-то смеет обращаться с ним так же?
Глаза Яо Линя заполнил злой огонь, и, шагнув вперед, он обошел Юнь Шэнли и приблизился к старику, выглядя так угрожающе, что тот попятился. Понизив голос, чтобы слова услышал лишь их адресат, он холодно произнес:
– И все же общесто «грязных проституток» этот господин предпочитает больше, чем собственных жен? И кто из нас по-настоящему «грязен»?
Старик не смог ничего ответить, только раскрыл рот от изумления. Это была огромная наглость.
Юнь Шэнли, наблюдая за Яо Линем, ощутил неприятное чувство. Он видел его таким только во время их сражения на подпольной арене. И это было непривычно. Казалось, Яо Линь всегда придерживался своего праведного образа, но, похоже, он был не таким бесчувственным и, разозлившись, мог показать себя настоящего… Показать свою обиду.
Старик наконец-то пришел в себя после оскорблений и толстым пальцем указал сначала на Яо Линя, а потом и на хозяйку:
– Фу Чан, или ты уберешь с моих глаз эту дрянь, или я ее придушу! Это был последний раз, когда я приносил тебе свои деньги! Жди больших проблем!
– Господин, прошу простить за это недоразумение.
Фу Чан дернула Яо Линя за плечо и повела подальше от господина, но Юнь Шэнли снова перекрыл им дорогу:
– Госпожа, я заплачу, сколько скажете! – И, чуть ухмыльнувшись, добавил: – Люблю строптивых…