Голая правда

Почувствовав знакомое чувство невесомости, порождаемое алкоголем, Маргарита хихикнула и добавила мартини в бокал. Она пьёт мартини в чистом виде, хотя обычно пила вермут со льдом, с орехами или оливками. Можно и с лимоном… Марго откинула голову и чуть не опрокинула бокал. Одним махом допила мартини. Она не помнила, какую оценку ей тогда поставили за этот этюд. У Женьки, конечно же, была пятёрка, античная трагедия – это ее стихия. Но Женька уже отыграла свое, теперь настала очередь Марго сыграть на твёрдую пятёрку – это будет ее звёздный час, ее заглавная роль. И она отлично сыграет. Без переигрывания, без пошловатого заламывания рук. Тихая, но твёрдо ощущаемая горечь от утраты подруги, с которой вместе прожили почти тринадцать лет, тринадцать самых прекрасных и трудных лет…

Маргарита улыбнулась и стала вспоминать…

Девушки заметили друг друга еще на вступительных. Шиловская в свои неполные восемнадцать выглядела провинциальной девочкой-ромашкой, маминой дочкой, приехавшей покорять столицу. Она носила короткую стрижку и уже тогда была воплощённая женственность. Марго же в то время, судя по фотографиям, еще сохраняла гибкую подростковую угловатость и была, конечно, менее красива, но, как перешёптывались преподаватели, оценивая шансы абитуриентки на успех, очень экзотична.

Марго и Женя подружились легко, сразу, как завязывается дружба только в семнадцать лет. Они восторженно прыгали и целовались, когда увидели на доске свои фамилии среди зачисленных на первый курс. Они бродили, обнявшись, по общежитию, демонстрируя всем свою дружбу, часто спали на одной узкой коечке, чтобы под одеялом шептаться до утра, поверяя свои секреты. Почти одновременно впервые попробовали дешёвое красное вино с мальчишками с режиссёрского и вкусили прелести первого секса.

И никогда у них не возникало разногласий, споров или недоразумений. Они были настолько разными, что не могли быть соперницами, только подругами. Марго единственная читала письма от Женькиных поклонников, была свидетельницей на ее свадьбе. Она первая узнала о расстроившихся отношениях Шиловской с мужем – бездомным художником с амбициями выше, чем у Сальвадора Дали. Она, именно она, Маргарита Величко, познакомила Женьку со вторым мужем, и опять-таки именно она была свидетельницей на их свадьбе…

Второй муж Шиловской был настолько богат, что при шапочном знакомстве с ним Марго всерьёз подумывала, не стоит ли ей самой попытаться выйти за него замуж. Правда, она тогда уже состояла в браке и даже ожидала ребёнка, но ради такого шикарного мужика стоило рискнуть и пойти ва-банк…

Алексей Барыбин, который, кроме красоты и нежности, покупаемых исключительно за баксы, давно уже ничего не ждал от женского пола, сразу же попал в поле зрения Евгении. Шиловская в то время находилась в свободном поиске и барражировала воздушное пространство в ожидании достойного противника. Или достойной жертвы.

После первой встречи Женьки с Алексеем Марго оставалось лишь растерянно наблюдать влюблённое бормотание внезапно отупевшего финансового воротилы, который, попадая из мира акций, котировок, ГКО и фьючерсных контрактов в гостиную восходящей звезды, увешанную концептуальными полотнами ее первого мужа, придававшими облику квартиры богемный монмартровский душок, становился одним из тех обречённых на постепенное вымирание воздыхателей, с которыми Шиловская особо не церемонилась.

Впрочем, капиталы, накопленные Барыбиным в период хозяйственной неразберихи, его трёхэтажная дача в Барвихе, огромный удельный вес в бизнесе сделали свое дело – Шиловская рядом с ним, рядом с его бычьей шеей, после первой же рюмки наливавшейся опасной краснотой, рядом с его мощной фигурой Самсона, борющегося со львом, напоминала маленького ласкового лисёнка, который игриво запрыгивает на колени, чтобы потереться мордочкой, требуя ласки. Барыбину, самозабвенно нежившемуся в объятиях умной и красивой девушки, было невдомёк, что мягкие лапки лисички прячут хорошо заточенные когти.

Своим новым замужеством Шиловская, умевшая, несмотря на свою кажущуюся бытовую непрактичность, всё рассчитывать до мелочей, убила сразу целую стаю зайцев, если можно так выразиться. Ну кто ее знал до замужества? Ну чем она была известна? Ну подумаешь, сыграла несколько ролей второго плана в довольно популярных фильмах. Ну, играла она в театре Дездемону, сверкая со сцены своими роскошными – натуральными! – кудрями. Кроме этого, в ее активе числилось еще несколько ролей в нашумевших спектаклях. Короче, она была бы широко известна лишь в узких кругах, если бы не удачно подвернувшееся второе замужество.

Как только ей попался Алексей Барыбин, она сразу в него вцепилась мёртвой хваткой, понимая, что ей выпал долгожданный шанс. И об их отношениях сразу заговорили – ожидаемый, едва наметившийся альянс бизнеса и искусства взбудоражил всю жёлтую прессу. Напряжение подогревалось тем, что связь сладкой парочки будто бы тщательно скрывалась от посторонних глаз. На самом деле конспирация нужна была Шиловской для того, чтобы еще сильнее подхлестнуть едва зародившийся интерес публики и привлечь побольше внимания к своему браку, то есть к себе.

Одним махом Шиловская из актрис третьего или даже четвёртого плана перебралась на второй – и совершила этот марш-бросок так изящно и красиво, как только она одна и умела проворачивать подобные операции. О ней, точнее, об их браке заговорили. Евгения с удовольствием давала интервью, умудряясь даже девственно краснеть от интимных вопросов репортёров. С томной застенчивой улыбкой истинной скромницы она несла белиберду типа того, что жених требует от нее оставить сцену и что она не знает, как ей поступить. Раздираемая чувством и долгом, она находится в затруднении, что выбрать – любовь или призвание, она не может жить без света рампы и готова, кажется, ради этого пожертвовать своей неземной любовью.