Лес мха

От подобных мыслей Марко ощутил дискомфорт. Ему вспомнились красные от крови зубы Кёркуса. Парень так и не смог закончить свой обед, убежал в туалет и выблевал там все, что успел съесть. Из него вылилась еда вперемешку с кровью, а внутри, как маленькие зернышки, плавали зубы. Отпрыгнув назад от испуга, Марко тут же провел рукой по своим зубам, но все они, к счастью, были на месте, а рвота больше не была красной.

С тех пор у Марко появилась привычка. Каждый раз, когда он ощущал беспокойство, он проводил по зубам языком.

Кёркус все не мог оправиться. Говорили, что он какое-то время еще будет отдыхать в связи с состоянием здоровья. В тот же день Марко отправился в больницу, однако ему сказали, что коллегу уже выписали. Поспрашивав людей, он узнал, где жил Кёркус, и пришел к нему домой, но так и не встретился с ним. Сколько бы парень ни стучал в дверь, в квартире не было никаких признаков жизни. После этого Марко еще несколько раз приходил, только до конца года так ни разу и не увиделся с Кёркусом.

Он куда-то уехал. Совсем пропал. По крайней мере, так думал сам Марко. Но разве это возможно? Ведь подземный город огражден стенами. На поверхности, говорят, край земли – это утес или берег моря, но здесь, внизу, граница – это бетон. Стена, сквозь которую не пролезет даже песчинка. Единственное место, где можно было бы спрятаться, – в узких проходах между стенами. Их ширины недостаточно для того, чтобы протиснулся человек, только если бы перед этим его не раздавили в лепешку.

Несколько недель спустя начальство собрало у себя всех работников и пообещало сильно повысить зарплату, начиная с приближающегося Нового года. Они сказали, что постараются сделать так, чтобы после повторного подписания контрактов каждый смог получить оплату, соответствующую отработанным часам. Все обрадовались новости и захлопали в ладоши. Директора пожимали руку каждому сотруднику, склонив перед ними головы, и благодарили за то, что те приложили усилия для развития компании. Когда пришла очередь Марко, он пристально взглянул на руку, которую ему протянули. Можно ли пожать ее? Кёркус, кому действительно стоило принимать рукопожатие, не появлялся уже которую неделю. Может быть, поэтому Марко чувствовал себя виноватым перед ним. Ему хотелось спросить, заходили ли начальники к нему, извинились ли и перед ним тоже? Заверили ли, что впредь будут обращаться лучше? Знают ли вообще, где он? Почему изначально не приняли его требований? Есть ли какие-то причины, по которым этого нельзя было сделать раньше, а сейчас можно? Не стоило ли бы им в таком случае объяснить, в чем разница? Почему сейчас, почему только сейчас вы проявляете такую щедрость? Почему вы лишь наблюдали до тех пор, пока на Кёркусе не осталось лица, почему нельзя было согласовать все раньше? Не было бы лучше поторопиться?

В голове Марко крутилось так много вопросов, однако ни один из них он так и не озвучил и просто пожал начальнику руку. Если подумать, было даже к лучшему, что со следующего года начнут больше платить. Хорошо то, что хорошо кончается, так ведь говорят? Если бы Кёркус узнал об этом, где бы он ни был, точно обрадовался бы таком исходу. Вот бы он поскорее поправился и вернулся. Тогда для него это действительно будет победой, а не поражением. Начальник, глядя на Марко, улыбнулся, его клыки заблестели золотым цветом. Марко провел языком по зубам. К счастью, все были на месте.

Это был последний день года.

В честь этого все сотрудники лаборатории ушли домой раньше, и Марко, задержавшись в пустой производственной комнате, оставалось лишь разбавлять скуку мелодичным стуком собственных ботинок об пол. До конца смены оставалось еще четыре часа, а все его друзья уже собрались у Толги дома и праздновали Новый год. Пусть он и сказал, что придет, как только закончит работать, на самом деле его первыми мыслями было пойти к Ынхи. Отправившись к ней, он наверняка задержится до полуночи, и если его друзья, в особенности Чиюки, узнают, почему парень нарушил их многолетнюю традицию, то обязательно расстроятся. Но что поделать, ведь сегодня у Ынхи был день рождения.

В шкафчике Марко в комнате отдыха лежала сумка – подарок для Ынхи. Ее сделали из синего свитера, который парень в тот раз не отдал Юо, а вместо этого сдал в переделку. На сумке висела брошь в виде кита, и она была ушита белыми бусинками, напоминавшими снежинки. К сумке прилагалось письмо, но Марко за всю ночь так и не смог придумать, что написать, поэтому оно гласило лишь «С днем рождения». По правде, ему много чего хотелось сказать, только слова на бумаге казались более банальными, чем звучали в его сердце. Потому Марко решил, что на письме оставит лишь одну фразу, а все несказанное он бормотал себе под нос целую ночь напролет.

Сейчас парень шептал их себе под нос под ритм стука собственных ботинок. Он не знал, как это преподнести, с каким тоном и каким голосом, в каком темпе. Так, топчась и бормоча в пол, он вскоре остановился у лестницы, под которой впервые встретил Ынхи. Тогда он был ростом меньше двери, ведущей в хранилище, а сейчас сравнялся с ней. Марко нажал на сенсор, дверь автоматически распахнулась, и он увидел слои одежды перед собой. Парень слегка пригнулся и прошел внутрь хранилища.

Марко вспомнил о том, как Ынхи здесь несколько часов пела и складывала одежду. Это пространство действительно крохотное, но, возможно, благодаря пению ей было легче находиться здесь. Может быть, она даже чувствовала себя свободнее, раз могла вдоволь петь.

Пока Марко был погружен в воспоминания, откуда-то из стен вдруг раздался шум. Сперва парень решил, что ему послышалось, но затем звук повторился, а по стенам и потолку прошлась вибрация. Пуговицы на одежде загремели.

Бум, бум, бум, бум

. Взгляд Марко упал на вентиляционное отверстие. Точно, здесь же есть вентиляция и водопровод.

Весь подземный город пронизывали водопроводные трубы размером с человека. Первое, чему Марко обучили при приеме на работу, – это план города. Требовалось ознакомиться не только с трубами, но и с электропроводными каналами, так что Марко прекрасно знал планировку. Как и то, что через водопровод можно попасть куда угодно. Трубы нигде не были перегорожены. Марко встал со своего места и подошел к вентиляционной шахте: оттуда дул небольшой ветерок, слегка поднимавший волосы.

Бум, бум, бум, бум