Лес мха

– Сколько бы компания ни получала от подрядчиков, они ведь согласились платить определенную сумму еще во время нашего трудоустройства. И исполняют обязательства. После года работы обещали повышение зарплаты, что затем каждый год будет небольшая прибавка в одиннадцать процентов. Все же на это согласились, но что теперь делать, когда недовольные упорно отказываются работать?

– Марко, – холодно сказал Юо. – Кто бы что ни говорил, не ведись. Тебе не нужно себя загонять.

– Я…

– Ты поступил правильно, выбрав то, что легче вынести.

Марко слегка замешкался от слов друга, но затем спросил:

– А если я ни одно из двух вынести не смогу?

– Тогда выбирай для себя меньшее зло, даже если придется подстилаться.

– Не хочу подстилаться.

– Тогда должен быть способ сбежать от обеих проблем.

– Такое меня тоже не особо привлекает.

– Решение лишь одно! Подумай еще. Ты ведь даже полгода не проработал.

Как и сказал Юо, лучшее, что мог сделать Марко, – это отсрочить свой выбор. Однако в ту ночь заснуть так и не удалось, потому что всякий раз, когда парень закрывал глаза, ему снилось, будто он от чего-то убегает. Издалека слышались крики, но он не понимал, кто их издавал. В этом месяце снова пришло больше заплаты, чем прописано в договоре, но это все еще не покрывало отработанные часы.

Толга пригласил к тебе друзей, потому что его аватар набрал три тысячи подписчиков. Эти люди наблюдают за его путешествиями в мире Буса и поддерживают деньгами. Для Толги донаты были неплохими карманными деньгами. Марко же всегда поражался тому, как обычно немногословный друг может вести долгие трансляции, где он вынужден постоянно что-то вещать перед многочисленной аудиторией.

– Говорят, многие люди узнают какие-то личные детали и могут даже заявиться домой. Прямо как сталкеры.

Юо, счищая с арахиса, который он даже не будет есть, кожуру, посоветовал:

– Особо о себе не распространяйся. У тебя уже много подписчиков.

– Пытаюсь. Но не могу же совсем молчать на трансляциях.

– Тебя по голосу узнают? – удивленно спросила Чиюки.

– Ну, люди часто узнают кого-то по голосу или манере речи, в этом ничего странного нет. Странно становится, когда кто-то начинает ходить по пятам. Но не волнуйтесь, я скоро завяжу. Мы с хёном обсуждаем, что будем делать, когда прекратим трансляции, – быстро сказал Толга, чтобы успокоить друзей.

Ыйджу ничего не говорила.

– А когда мы пойдем смотреть на звезды? – спросила Сома, которая, кажется, только и ждала подходящего момента.

Все тут же повернулись к Марко, и именно в этот момент ему позвонила Ынхи. Парень быстро сказал, что поспешит забронировать места, и вышел наружу, чтобы принять вызов.

Ынхи сказала, что хотела просто услышать его голос, тем временем сама она звучала очень подавленно. Невзирая на компанию друзей, Марко предложил ей встретиться. Он сказал это в первую очередь не потому, что хотел увидеть Ынхи, а потому, что ей нужна была поддержка в тот момент. Это чувствовалось в ее голосе.

Марко хотел вернуться в дом Толги, но вдруг столкнулся с Юо на улице.

– Можешь идти. – Друг клеил себе на затылок никотиновый пластырь. Его день рождения был раньше всех, так что он уже мог покупать никотиновые и алкогольные патчи. – Я передам остальным, так что иди скорее. На тебе лица нет.

Юо подошел к Марко, приобнял за плечи и вызвался проводить его до конца улицы.

– Как там твой недавний выбор? – спросил Юо, пока ребята подходили к воротам.

– Все решилось… Сейчас все в порядке.

Марко и сам понимал, что изменений ноль. При этом все было нормально, ничего особенного не произошло, так что он хотел верить, что ситуация действительно разрешилась.

– Правда? – уточнил Юо, улыбнувшись. И на этом все.

Он похлопал друга по плечу, пожелав удачи. А затем добавил, что, к кому бы Марко ни шел, если понадобится помощь, пусть звонит ему. Знал ли он, что ситуация складывается не лучшим образом? Не исключено. Может быть, потому по-своему старался помочь. Он не разводил паники, чтобы лишний раз не тревожить Марко, не принуждал делать выбор и не загонял в угол. Это был максимум, который Юо мог сделать. Потому что он еще был молод. Как и Марко.

Ынхи сидела на запасной лестнице рядом с аппаратной в северной части –2-го этажа. Вся лестничная клетка была наполнена шумами работающих машин – ощущалось так, будто они находятся прямо в животе у одного из механизмов. Зайдя туда, Марко тут же ощутил головокружение от давящих звуков. Ему захотелось поскорее выйти, но, увидев, как Ынхи сидит на кривых перилах и смотрит в пустую стену, он, конечно, не смог так поступить. Должно быть, понимая, что из-за шума Марко все равно не услышит ее слов, Ынхи просто сидела молча и не двигалась. Парень немного шевельнулся, чтобы привлечь внимание. Он боялся, что если внезапно позовет ее, то погруженная в мысли девушка от испуга может свалиться с перил. Так что он максимально осторожно протянул руку к ней, чтобы не напугать.

– Тебе не кажется, что это похоже на подводную лодку?

Однако еще до того, как рука Марко коснулась бы Ынхи, девушка издала звук:

– У-у-у, у-у-у… – Она изобразила звук работающих машин.

– Мне кажется, в подводных лодках раздаются точно такие же звуки. Я первым делом подумал, что это место ничем не отличается от субмарины.

Ынхи не совсем поняла смысл слов Марко, но он безмолвно ждал ее ответа.

– И все-таки между этими двумя вещами есть большая разница. Знаешь какая?

– Море и суша?

– Приключение и побег: одно спокойное, а второе торопливое. Открытие и изгнание; одно величественное, а другое убогое. Неизведанный мир и мир, катящийся вниз: одно завораживало, а второе пугало. Мы заживо закопаны. Наш мир торопливый, убогий и пугающий. Таких, как мы, называют ходячими трупами.

От мыслей, что они и правда закопаны под землю, у Марко сперло в груди. Он глубоко вздохнул, ощутив что-то незнакомое. Все его чувства показались ему поддельными. Он тосковал по небу, которое никогда не видел, и мечтал поплавать в море, на котором никогда не был. Все это были воспоминания о воспоминаниях, но не самого Марко, а целого человечества. Наследные мечты о том, чтобы вырваться из-под толстого слоя земли. Здесь люди лишь расплачивались за грехи, которых не совершали.

Ынхи, все это время смотревшая в стену, повернула голову, ее глаза были такими красными, словно она плакала несколько часов.

– То, что я пришла сюда, – это ведь побег? Никак не путешествие.