Страница 58 из 159
– Я могу как-то убедиться, что Лео в порядке? – Мой осторожный шаг назад не остается незамеченным.
Надежды на выполнение просьбы нет, но я пытаюсь потянуть время, хотя даже не знаю, зачем. Отсрочка неизбежного ни к чему не приведет, но других идей нет.
Едва ли Артур не понимает, что что-то не так, но виду не подает. Он кивает, признавая справедливость вопроса, и протягивает:
– Ты можешь увидеть все своими глазами, Теодора. Если пойдешь с нами.
Так очевидно, что челюсти сводит. У меня совсем нет идей вежливого отказа, но приходится выдавить из себя скомканное:
– Не уверена, что могу пойти с вами. Мне нужно предупредить друзей в Академии, и…
– Тебе не нужно чье-то разрешение, Теодора, – отрезает Артур, нетерпеливо щурясь. – Идем с нами. Ты встретишься с братом и получишь больше, чем могла мечтать, – с нажимом повторяет он.
Я беспомощно оглядываюсь, сжимая кулаки. Им тоже что-то нужно от меня. Едва ли они раскроют свои планы в милой книжной беседе.
Мирно меня не отпустят. Просить и договариваться бессмысленно.
Артур остается спокойным и расслабленным, но двое мужчин рядом с ним подбираются, не спуская с меня глаз. Просто смешно. Я не нуждаюсь в таком контроле. Я всего лишь девчонка, у которой не то что магии, даже оружия с собой нет.
Плевать. По своей воле я с ними никуда не пойду.
Внутри все собирается в напряженный, исступленно колотящийся комок, но я вскидываю голову и говорю, упорно пытаясь замаскировать дрожь в голосе:
– Извините, но, боюсь, сейчас я не смогу составить вам компанию.
Смелое заявление, и внутренний голос заливается хохотом от того, как нелепо выглядит мой отказ. Артур не смеется над моей глупостью. Он тяжело вздыхает и качает головой.
– Неужели это действительно необходимо, Теодора? Мы ведь могли бы договориться. Почему все в Академии так любят усложнять?
Сомневаюсь, что Артура интересует ответ, но напряженные нервы выталкивают из меня смешок:
– Даже не знаю. Может, все дело в том, что вы не очень-то умеете принимать отказы?
Артур никак не реагирует на мой выпад. Он скорбно поджимает губы и лениво поводит рукой, бросая:
– Заберите ее.
Синхронный порывистый шаг двух мужчин в мою сторону стискивает мое сознание паникой. Обрывки планов в голове путаются и растворяются, оставляя только одну мысль – бежать.
Не представляя, что делать, я дергаюсь наугад, когда сбоку что-то мелькает, превращаясь в знакомую фигуру. Никогда бы не подумала, что настолько обрадуюсь появлению Эрика, но на глаза наворачиваются слезы.
Эрик ориентируется за мгновение, оценив обстановку беглым взглядом, и вскидывает руку. Пока я упиваюсь секундой облегчения, в воздухе раздается звук взрыва. Дым заполняет дворик, и Эрик толкает меня назад, рявкнув:
– Беги за угол и выходи. Сейчас.
Спорить и в голову не приходит. Подчиняясь его толчку, я бросаюсь к углу дома, плохо ориентируясь в хаосе ругани, криков и дыма. Сердце колотится, как ненормальное, но присутствие Эрика удерживает от беспробудной паники.
Я почти добираюсь до заветного угла, когда яркая вспышка боли сбивает меня с ног. В глазах темнеет, но я карабкаюсь вперед наугад, заползая за угол. В ушах звенит. Голень словно разрывается. К горлу подкатывает тошнота, но я упорно жмурюсь, представляя скамейку возле университета.
Ничего. Бесполезно. Сбивчивое дыхание не дает сосредоточиться, а боль ввинчивается в сознание, путая мысли.
Я не могу. Ничего не получается. Какого черта? Со мной такое впервые, и волна ужаса накрывает с головой.
– Уходи! Живо! – доносится откуда-то яростный крик.
Зрение не до конца возвращается. Я с трудом оборачиваюсь, задыхаясь, и взглядом нахожу размытую фигуру Эрика. Он даже не смотрит в мою сторону, выглядывая из-за угла. В руках у него появляется пистолет.
В сознании расползается туман. Боль вонзается в легкие, выворачивает наизнанку. Мучительная пульсация в голени выкручивает мышцы.
– Не могу, – едва выдавливаю я из себя, борясь с непреодолимым желанием закрыть глаза и провалиться в неизвестность. Она манит, обещая избавление от боли.
Эрик дергает головой, оборачиваясь. Его взгляд на мгновение задерживается на моей ноге, и он прикрывает глаза, порывисто выдыхая.
– Дерьмо пегаса, – сплевывает Эрик, выглядывая из-за угла, и бросается ко мне.
Внезапное сближение вырывает из меня удивленный выдох. Эрик порывисто опускается на колени и наклоняется, а я бездумно разглядываю упавшую на лоб черную кудряшку. Бледные губы двигаются прямо перед моим лицом, и мне приходится сосредоточиться, чтобы разобрать слова:
– Обхвати меня за шею. Не отпускай.
Чего? Он просит, чтобы я его обняла?
Пока заторможенный рассудок пытается осмыслить происходящее, Эрик раздраженно выдыхает и уничтожает оставшееся между нами расстояние.
Он обхватывает меня рукой, дергая наверх и прижимая к себе. Новая вспышка боли распускает перед глазами цветные мушки. Я инстинктивно вскидываю руки и, все-таки обхватывая шею Эрика, бессильно утыкаюсь щекой в его плечо.
– Закрой глаза. – Непривычно мягкий голос смешивается со свежим ароматом парфюма, и я послушно смыкаю веки.
Через пару секунд невидимая сила дергает меня вниз, и я проваливаюсь куда-то, утопая в настойчивом запахе можжевельника и сандала.
Все прекращается так же внезапно, как и началось. Удар о землю смягчает Эрик, но я все равно задыхаюсь от очередного шквала боли. Из легких вышибает воздух. Руки Эрика выпускают меня, и я распахиваю глаза.
Реальность показывается урывками. Мы почему-то возвращаемся не на скамейку, а на землю в паре метров от нее. Книга валяется рядом, Эрик хватает ее и разламывает по корешку. Он уже отбрасывает ее в сторону, а я все еще слышу треск.
Резким движением Эрик утирает с лица сочащуюся из носа кровь и, порывисто опустившись рядом со мной, молча дергает к себе мою ногу. Я не сопротивляюсь. Его пальцы осторожно скользят по коже. Боль не исчезает, но притупляется. В ушах перестает звенеть, и сознание постепенно проясняется.
Рывком стянув с себя куртку, Эрик решительно отрывает рукав рубашки, обматывает его вокруг моей голени и, убедившись, что повязка сносная, поднимает голову.
Ярость в карих глазах обжигает мое лицо. Эрик подается вперед и, тряхнув меня за плечи, резко говорит:
– Ты что, совсем идиотка? У тебя вообще есть мозги? Чего ты хотела добиться?
Я заторможенно моргаю. Перегруженный разум выдает нелепое оправдание: