Страница 29 из 159
Мы снова заходим в лифт, но остаться наедине не удается. К нам протискивается пара девочек не старше двенадцати лет. Они переглядываются и, потупив взгляд, вежливо здороваются с Бертом. То же делает и задумчивый мальчишка в смешном, слишком широком для него галстуке. Берт дружелюбно улыбается детям, когда в кабину последней протискивается серьезная девушка низкого роста.
Она улыбается Берту сдержанно и вежливо, одергивает края строгого черного жакета и поправляет короткие рыжие волосы, поворачиваясь ко мне. Через толстые стекла очков в громоздкой ярко-красной оправе на меня смотрят внимательные карие глаза.
– Ты, должно быть, Теодора. – Она протягивает руку и, поймав мой растерянный кивок, с интересом склоняет голову. – Я Айрис.
Я уже слышала это имя, но никак не могу вспомнить где. Пока я судорожно перебираю в голове варианты, Айрис оборачивается к Берту.
– Вы на ужин? – Он кивает, и она удовлетворенно прикрывает глаза. – Чудно.
Лифт останавливается, и все вываливаются в просторный коридор. Берт галантно пропускает меня вперед и выходит последним. Айрис деловито осматривается, дожидаясь нас, и ее короткие каблучки утопают в ковровом ворсе.
Мне хочется спрятаться. Слишком много новых людей. Слишком много вынужденного общения. Я к такому не привыкла.
Пока мы сворачиваем в коридор, Айрис пристает с вопросами к Берту.
– Как прошел твой сегодняшний урок? – Коротким пожатием плеч в ответ она явно не удовлетворяется и задает все новые и новые вопросы: – Как ученики? Уже решил, кого будешь выдвигать на испытание?
Берт тяжело вздыхает и хмурит лоб, но отвечать все равно приходится.
Поток учеников сужается у высоких распахнутых дверей со стеклянными вставками. В столовой просторно и светло, несмотря на огромное количество людей. Белые занавески на окнах колышутся от свежего ветерка и пропускают внутрь мягкие закатные краски.
Я смущенно оглядываюсь по сторонам, теряясь в окружающем шуме. Кто-то кричит, кто-то смеется, стучат тарелки, звякают кружки. Столики разных форм и размеров расставлены хаотично, но все они сделаны из светлого дерева. Я не вижу ни одного свободного места.
Кто-то подхватывает меня под локоть и вытаскивает к длинной стойке, уставленной тарелками. Айрис понимающе улыбается и, заняв очередь, протягивает мне деревянный поднос. Берт встает за мной и разводит руками.
Мы продвигаемся вперед, а у меня глаза разбегаются от количества блюд. Выбор действительно огромный, но аппетит так и не появляется. Поймав взволнованный взгляд Берта, я наугад хватаю первую попавшуюся тарелку, чтобы не тревожить его лишний раз.
Овощи на пару. Не так уж и плохо.
– Ты должна это попробовать. Обязательно. – Айрис ставит на мой поднос вазочку с шоколадным муссом и выплывает из очереди.
Толпа расступается под ее строгим взглядом, а она осматривается и, вскинув руку, приветливо восклицает:
– Эрик!
Берт позади мученически вздыхает, а я хватаю поднос и устремляюсь за Айрис, пока море людей не схлестнулось за ее спиной.
Мы прорываемся к круглому столику у окна, и Айрис опускается рядом с Эриком. Тот даже голову не поднимает. Я неуверенно переступаю с ноги на ногу, не решаясь сесть, пока Берт не утягивает меня вниз на стул.
Айрис деловито расправляет салфетку и опускает ее на колени, спрашивая у Эрика так, словно ее вовсе не смущает его хмурый вид:
– Как твой день прошел?
Эрик без интереса возвращается к разрезанию отбивной и сухо рассказывает о занятиях для младших учеников. Я опускаю взгляд в тарелку, накалывая на вилку морковь. Перебирая овощи, я медленно проваливаюсь в свои мысли, но тут за спиной раздается мелодичный голос Лоры:
– Вот вы где!
Она протискивается между Бертом и Эриком, быстро оценив обстановку, и опускает поднос. Марку не остается другого места, и он садится рядом со мной, подмигнув Айрис.
Пауза, возникшая из-за появления ребят, заполняется воодушевленными рассказами Лоры. Она радостно улыбается и легко вовлекает в разговор каждого, ловко задавая вопросы и жонглируя темами.
Они говорят о младших студентах, обсуждают дела Совета, и все напряжение за столом испаряется. Лора иногда подмигивает мне и улыбается, но я все равно чувствую себя так, словно влезла в чужую компанию, притворяясь здесь своей, и меня вот-вот рассекретят.
Я засовываю в себя овощи, чтобы заняться хоть чем-то. Мне не привыкать быть невидимкой в шумной компании, но сейчас особенно сильно хочется тихонько сползти под стол и спрятаться там.
Неудивительно, что, когда в сумке вибрирует телефон, я живо хватаюсь за возможность уткнуться в него и изобразить хоть какую-то деятельность. Экран мигает непрочитанным сообщением. Отправитель не определен.
Тревога назойливой иголочкой колет в сознании, и я раздраженно мотаю головой. Чего еще мне бояться? Что может произойти?
Мысленно усмехнувшись, нажимаю на уведомление о сообщении. Экран мигает, и на нем открывается статья из городских новостей.
«Известный адвокат Маргарита Бекарец была найдена мертвой в своей квартире».
Заголовок пляшет перед глазами. Дыхание сбивается, но я продолжаю читать статью.
«Сегодня утром было найдено тело успешного адвоката Маргариты Бекарец. Женщину обнаружили в собственной квартире. Причина смерти – кровотечение, возникшее вследствие огнестрельного ранения. В квартире обнаружены явные признаки борьбы, при этом следов взлома не найдено.
Маргарита Бекарец была известна участием во многих громких делах и неоднократно допускала крайне неоднозначные высказывания. Обстоятельства нападения выясняются.
Напоминаем, что у госпожи Бекарец было двое детей – восемнадцатилетняя Теодора Бекарец и шестнадцатилетний Леонард Бекарец. Нынешнее их местонахождение определить не удалось.
На месте преступления ведутся следственные действия.
Если вам известно что-либо о данном происшествии или о местоположении Теодоры и Леонарда, просьба обращаться на горячую линию».
Руки дрожат. Меня не пугает статья – я прекрасно знаю, что произошло.
Куда больше меня смущает неизвестный отправитель.
Если меня и Лео так активно ищут, почему незнакомец не сообщил, как со мной связаться? Настойчивые предупреждения Главы Академии перестают казаться пустыми угрозами.
– Птичка, что за стремление к самоуничтожению? Только не говори, что тебе нравится, когда твое имя упоминают в прессе.