Страница 47 из 50
— Я Ася! А как вас зовут? – попыталась разговорить таинственного мужчину. Он разжигал во мне такой фейерверк эмоций, от любопытства до вожделения, что было сложно держать их в себе. Задумавшись буквально на миг, незнакомец ответил:
— Зови меня Лёша.
— Лёша? – с недоверием переспросила я, ожидая услышать какое-то более брутальное имя: Пётр или Георгий, но никак не мягкое «Лёша».
Пока примирилась с этим несочетанием в своем новом знакомом, поняла, что начала отставать от мужчины. Все-таки коленки у меня тряслись не от резкого выброса гормонов, а элементарно от усталости и голода.
— Лёша, скажите, а долго идти до деревни? – жалостливо спросила я, смотря в спину уверенно идущего вперед мужчины. Он обернулся, и очень вовремя. Я умудрилась зацепиться за корень ногой, все-таки ходить в резиновых сапогах мне было непривычно. Еще мгновение, и я бы красиво спикировала в лужу с кучей золотой листвы, и освежилась бы и украсила себя. К счастью, у Лёши оказалась быстрая реакция, он подхватил меня за плечи и прижал к своей широкой твердой груди. Меня тут же окутало жаром его тела, ощущение было, что у него температура, но выглядел он вполне здоровым, даже очень. А как он волшебно пах! Хвоей и мокрой землей. Мужчина поставил меня в вертикальное положение, и я поспешила отстраниться, а то от близости наших тел у меня не только поджилки затряслись, но и во рту пересохло, и мысли какие-то странные покоя не давали, хотелось прижаться к нему, потрогать каштановые волосы, все еще немного влажные, поцеловать в соблазнительно очерченный рот.
— Спасибо, что подхватили, – поспешила затараторить я, чтобы скрыть смущение от собственных смелых желаний, – Ноги уже совсем не держит. Мы с дедом Ваней пришли в лес, солнца ещё почти не было видно. А сейчас, вон оно, светит прямо в макушку.
— Да, давненько ты тут бродишь, – согласился Лёша и молча подхватил меня на руки, и так легко у него это получилось, будто я бестелесное создание.
— Ой! Что ты делаешь? – попыталась возмутиться я, переходя на «ты» по его примеру.
— Несу тебя, раз ты идти не можешь, – пояснил очевидное Леша.
— А тебе не тяжело? – задала глупый вопрос я, все еще переживая из-за странности ситуации, меня несет на руках незнакомый мужчина, неизвестно как и зачем оказавшийся в лесу. Судя по его односложным ответам, он не привык много разговаривать, но от него исходила такая уверенность и спокойствие, что даже сильное тело не пугало, а наоборот, успокаивало, обещая безопасность.
Отвечать он мне явно не собирался, просто снисходительно усмехнулся, а меня стало укачивать от его размеренных шагов, руки его были сильными, объятия надёжными, запах умиротворяющим, и я задремала.
Проснулась оттого, что он встряхнул меня и поставил на землю.
— Ну, что, потеряшка? Вон твоя деревня! Иди, и больше в лесу не теряйся!
Я растерянно посмотрела на деревню, на Лёшу, и почему-то стало так тоскливо.
«Неужели я его никогда больше не увижу», – подумала я, совсем не хотелось вот так просто расставаться с этим удивительным загадочным мужчиной, но вслух выдавила из себя только вежливое «Спасибо, Леша!» и зашагала в сторону домов, ни разу даже не обернувшись, хоть и чувствовала его взгляд на своей спине.
Дома у деда Вани царила суматоха, тревогу можно было резать ножом и намазывать на хлеб. Я еще с улицы слышала, как моя бабушка, собравшаяся умирать со дня на день, орет как фурия на брата:
— Да как ты мог потерять мою единственную внучку, пес ты блохастый! А если ее украло это чудовище?!
— Перестань, Маш! Она просто заблудилась. Девочка ведь первый раз в лесу..
— Вот именно! А ты ее профукал!!!
— Мы её найдём, всё будет хорошо!
— Здравствуйте, дедушка, бабушка! – решила я вмешаться во избежание кровопролития, – Не волнуйтесь! Я действительно заблудилась, но, как видите, нашлась!
На несколько секунд воцарилось молчание, пожилые родственники с недоумением уставились на меня, потом баба Маша кинулась мне на шею и заголосила на всю улицу:
— Какое счастье, внученька! Как ты могла так напугать свою умирающую бабушку? Дай посмотрю на тебя! Руки-ноги вроде целы?
Бабушка ощупала всё мое тело от плеч до ног.
— Со мной все хорошо, – пыталась я успокоить ее, бесполезно. Тут голос подал дед:
— Как ты выбраться-то смогла?
— Повезло наверно. Бродила-бродила, кричала вас, а потом вышла на какую-то тропку и пошла по ней, и к деревне вышла. Я очень-очень устала и голодная.. зверски! – призналась я.
Меня тут же подхватили с двух сторон под локоточки и повели обедать. Наевшись от пуза, я пошла спать! Но сон не шёл. Все мои мысли занимал Лёша. Я вообще о нем ничего не знала: откуда он, что делал в лесу? А главное, чем он смог внушить мне доверие, ведь рядом с ним я ничего не боялась, наоборот, даже уснула на его руках!
На следующее утро я проснулась ни свет ни заря в пять утра, уснула-то рано. Лежала я в кровати, и вспоминала, как мне было хорошо, когда меня окутывал аромат хвои и мокрой земли. Мне нестерпимо захотелось снова ощутить этот запах, чтобы хоть так, но стать ближе к нему, и я, пока все спали, сбежала в лес.
Утро обещало быть пасмурным. Стоял туман. Стоило мне только очутиться среди огромных разлапистых деревьев, как меня будто электрический разряд пробил. И шел он от кольца, что подарила мне бабушка и запретила брать с собой в лес, а я вчера, ложась в кровать, взяла его со столика и, повертев немного в руках, надела на безымянный пальчик. Цвет камешка в кольце напоминал цвет глаз Леши. Тогда мне показалось это символичным. Сейчас же я почувствовала страх. И непросто страх. Ужас, проникающий через кожу в мышцы, сковывающий их, и ломающий кости. Мне стало трудно дышать. Я попыталась сделать шаг назад, к деревне, прочь из этого тумана, пропитанного запахом отмершей листвы. Но было поздно..
Слева скользнула чья-то тень и тут же мою шею обхватили длинные жесткие пальцы и прижали к ближайшему стволу. Я и так-то дышала с трудом, но ощутив давление на горло, захрипела, в попытке сделать вдох. Легкие жгло. И тут перед моими глазами возникло лицо того, кто сжимал свои костлявые пальцы, обрекая меня на смерть. Из полумрака на меня таращились зеленые глаза навыкате абсолютно лысого мужчины. Он был таким худым, что казалось, у мужчины нет мышц, а кожу просто взяли и натянули на голый череп и скелет. Да и кожу явно содрали с покойника, такой бледно-синюшной она была. Резкие носогубные морщины делали выражение его лица презрительно злым.
Он разомкнул плотно сжатые тонкие губы только чтобы процедить сквозь зубы: