Проклятие Золотого города

– Это может быть месть тех, кто устроил недавний погром. Другие просто не посмели бы совершить подобное. Однако действовать так мерзко и исподтишка было бы слишком странно после того, как они публично оскорбили и едва не напали на меня в моем же «Белом Журавле». – Яо Линь больше всего боялся именно таких людей – от которых не знаешь, чего ждать.

Дагэ стоял у входа и задумчиво осматривал порог, на котором и оставляли так называемые «подарки».

Сяо Ши тихо всхлипывал, бесконечно вытирая покрасневшие глаза рукавом. Ему было уже нечем плакать, но боль потери никак не уходила.

Яо Линь не выдержал и, вручив ему свой платок, приказал:

– Не смотри на это. Ее уже не вернуть. Мы с братом разберемся.

– Господин…

Он прогнал слугу отдыхать, прекрасно зная о его сочувствии ко всему живому, кроме Юнь Шэнли.

– Такие люди могут устраивать мелкие пакости, боясь убить человека, ведь сил и духа избавиться от кого-то крупнее животного у них не хватает. – Спустя несколько долгих минут Дагэ отошел от двери и зашел в обеденный зал. – Мерзкие! Боятся прийти и сразиться один на один.

Яо Линь пошел следом за ним. Он перебирал в уме всех тех, кому когда-то насолил и кто точил на него зуб, но не мог понять, кому в голову пришло мстить настолько мелочно и мерзко. Это точно не Орден Полуночников, иначе Яо Линь, скорее всего, уже был бы мертв. Возможно, те люди, что учинили беспорядок в «Белом Журавле», не были ему врагами, но теперь точно ими стали.

– Зачем же таскать тогда мне это на порог? Пару раз отпугнут гостей – и все на этом. Толку?

– Скорее всего, делают только то, что могут себе позволить. Крысы боятся быть пойманными. Начнут совершать более серьезные проступки – и ими займутся власти. Например, твой дорогой глава Юнь.

– Думаешь, им может приносить это удовольствие?

Дагэ пожал плечами:

– Возможно.

Сяо Ши подошел к Яо Линю и шепнул тому на ухо:

– Господин, к вам пришли гости.

– И кто же? – Яо Линь догадывался о том, кто мог бы к нему пожаловать, но в итоге гости эти немало удивили его своим визитом. Точнее, гостьи.

Группа девушек вошла в «Белый Журавль», и редкие посетители тут же оторвались от еды, с интересом и удивлением разглядывая новоприбывших. Одна красавица подняла руку и весело помахала Яо Линю.

– Сестрица Бай! – выкрикнула Ци Хоу, и Дунь Ми тут же схватила ее за ладонь, шикнув, мол, чего ты мелешь, это не сестрица вовсе, это господин Яо! Ци Хоу, давно знавшая, как и все остальные, о настоящей личности «сестрицы», смутилась – настолько привыкла к фальшивому имени, что совсем забыла сменить обращение.

Дагэ не удержался и тоже окинул вошедших скептическим взглядом, сразу же понимая, кем были эти дамы. Хоть они теперь и носили новые шелковые одеяния, но даже дорогая роскошная ткань не могла скрыть их неблагородного происхождения. А лица, покрытые несколькими слоями пудры, и витающий вокруг юных тел сладкий удушливый аромат говорили о «работе» девиц громче любых слов.

– Сяо Линь, твой Дагэ оставил тебя всего на месяц, а ты привел на постоялый двор пса Юня и обзавелся столькими барышнями. – С Яо Линем всегда было так – очень и очень непросто. Только брат отвернется – и Сяо Линь, беря на себя инициативу, тут же попадет в беду, из которой его нужно вытаскивать. – Я очень рад за тебя, только не спеши растрачивать время на куртизанок. Твой Дагэ найдет для тебя девушку из хорошей семьи, которая заменит тысячу таких. А пока, конечно, можешь развлекаться с девицами, но только делай это за пределами постоялого двора и будь аккуратнее, пожалуйста.

Устало потерев переносицу, Яо Линь пристыженно фыркнул:

– Брат, это все недоразумение! Это те девушки из борделя, в который я… меня заставил пойти глава Юнь.

Он попытался объясниться, зная, что брат поймет и никогда не осудит, если сказать правду. Девушки подошли ближе и, услышав часть разговора, тут же поздоровались и принесли свои извинения. Яо Линь, конечно, не мог выпроводить тех, кому обещал угощения и выпивку, поэтому повел гостей к свободным столикам, где те с благодарностью расселись пестрой толпой. После всего случившегося Яо Линь должен был держать на всех этих девушек обиду, да такую, что ни о каких любезностях и речи не могло быть, но он не привык ставить себя выше женщин. Одна мысль о вечной борьбе за выживание в публичных домах, которая когда-то унесла жизнь его матери, всегда отрезвляла его. Да и девушки эти считали его если не другом, то отчасти собратом по несчастью.

– Господин Яо… Ах, ваш двор и правда прекрасен! Достоин своего владельца!

Раздался громкий женский смех, который помешал чужим разговорам за соседними столами, и мужчины недовольно взглянули в сторону веселящихся девушек. Яо Линя ничуть это не расстроило, гости потерпят, и он отдал свое внимание дамам. Как и обещал, он угостил их всем, что они захотели выпить и съесть, и Сяо Ши только и делал, что бегал от кухни к их столу.

– Он расцвел, потому что вы осветили его своим присутствием, – ответил Яо Линь с мягкой улыбкой, и девушки засмущались, отводя взгляд в сторону и хихикая. – Но я слышал, что «Дом Пионов» закрылся, как же вы теперь? Неужто ваша хозяйка так и бросила вас на улице?

Шунь Вэй, размяв плечи, выругалась, отчего сестрица Ци закрыла уши руками. Не обращая внимания на подругу, Шунь Вэй пояснила:

– Наша госпожа с трудом рассталась с нами. У нее не было другого выхода, кроме как закрыть «Дом Пионов», и мы, как товар, до этого стоящий баснословные деньги, были проданы за копейки богачам. Кто-то из нас моет посуду, а кто-то уже строит глазки, верно, Ци Хоу? Мы сейчас и не свободны, но и не заперты, как в борделе. Такая жизнь калечит…

Ци Хоу смущенно поправила волосы, немного гордясь собой:

– Господин Яо, один человек проявляет ко мне симпатию! Он сын министра доходов, у которого я сейчас под защитой, у него всего две наложницы, и все они те еще старухи!

Учитывая возраст Ци Хоу, любая девушка на ее фоне показалась бы старой девой, но Яо Линь не стал ничего говорить. Ци Хоу так напоминала ему маму – своей наивностью и несвойственной большинству куртизанок добротой, что хозяин постоялого двора втайне мечтал, чтобы эта девушка нашла свое счастье и не познала того ужаса, который выпал на долю его матери.

– Это госпожа Фу так позаботилась о вас?

Дунь Ми, как всегда молчавшая, внезапно подала голос: