Страница 17 из 253
– Конечно, как я мог проигнорировать вашу просьбу? Мне доложили, что что-то случилось с вашей собакой.
Слуга предложил главе Ведомства сесть рядом с господином Юем на соседнее кресло. Когда Юнь Шэнли проходил мимо дочери чиновника, та затаила дыхание в ожидании хотя бы чего-нибудь, хотя бы вскользь брошенного взгляда – но тщетно.
– Мой любимый пес, Огонек… – Мужчина от воспоминаний тут же разрыдался, и его дочери пришлось отдать ему свой платок.
– Отец, не горюйте!
Послышался лай, и со стороны сада к ним выбежала собака. Она была крупной, мускулистой, с рыжей короткой шерстью и стоячими ушами.
– Сам Его Величество подарил мне двух охотничьих собак, когда они были еще щенками. – Пес радостно подбежал и подставил морду под ладонь хозяина, прося ласки. – Теперь осталась только одна.
Чжи Хань коснулся холки собаки и принялся гладить ее. Она в ответ радостно завиляла хвостом, не понимая серьезности разговора людей.
– Когда пропал пес?
– Позавчера вечером. У меня был прием в честь дня рождения дочери, – со вздохом продолжил чиновник Юй, глядя на красавицу, что замерла рядом и во все глаза смотрела на главу Ведомства, не смея дышать. – Из-за этого грандиозного события ко мне пришло множество людей… Шэнли, как жаль, что ты не смог присутствовать! А ведь столько всего случилось… – и Юй Цюань принялся рассказывать о посетивших его гостях, не забывая и о разных сплетнях про них, что ходили по столице. Спустя несколько минут Юнь Шэнли не выдержал и перебил его:
– Получается, было много людей в поместье? Из-за праздника вы не видели собаку в тот день, верно?
– Только утром. Огонька я держал в клетке, он был слишком активным и лаял на гостей.
Сунь Юань немного побаивался животных, особенно тех, кто мог укусить.
– Но Огонька не могли оставить без еды, верно? Кто-то приносил ему поесть и открывал клетку?
Юй Цюань усердно вытер поступающие слезы:
– Есть специальный слуга, который отвечает за кормление, его уже опрашивали. Шэнли, мы с ним долго разговаривали, я даже пригрозил ударами палок, но он так и не сознался!
Юнь Шэнли повысил голос:
– Ведомство наказаний разговорит людей лучше любых ударов палками. Позовите сюда.
Чиновник Юй велел позвать нужного человека, и молодая госпожа Юй неожиданно подала голос:
– Глава Ведомства наказаний, в последнее время отец совсем не выпускает меня на улицу, даже со слугами!
Только после этих слов Юнь Шэнли наконец-то поднял на девушку ледяной, пронизывающий взгляд. Госпожа Юй не на шутку испугалась и отступила.
– Чего боится господин Юй?
– Шэнли, – вздохнул чиновник, – я просто беспокоюсь за дочь. Много разных незнакомцев бродит по улице, а еще… эта детская песенка, которая звучит отовсюду, жуткая такая, знаешь про нее? Конечно, знаешь! Дочь услышала ее на улице и теперь боится спать без света.
Девушка засмущалась и низко опустила глаза:
– Отец…
Сунь Юань, едва речь зашла о леденящей душу считалочке, тут же поинтересовался:
– Неужели молодая госпожа Юй тоже ее слышала? Не подскажете, в какое время это было? Чей голос напевал мелодию?
– Я не могу вспомнить… От страха я убежала… Но голос был не как у взрослого человека. Говорят, это дух умершего ребенка, что потерял свою мать и больше не может услышать ее доброй колыбельной перед сном, бродит по улицам в ее поисках! А духи на улицах столицы – точно к беде!
Появившийся слуга прервал ее рассказ. Он мельком взглянул на молодую госпожу, но тут же опустил глаза в страхе. Чиновник Юй попытался утешить его:
– Не бойся, А-Шань, Шэнли не станет тебя пытать.
Только у Юнь Шэнли были совсем другие намерения.
– Ты кормил собаку господина?
Слуга знал, что чиновник Юй не даст его в обиду, и дрожащим голосом, но в то же время уверенно произнес:
– Утром, в обед и вечером. Мы отвариваем свежее мясо и даем им через клетку.
Юнь Шэнли неожиданно поднялся и приказал:
– Взять его под стражу! – Услышав команду, стражники сразу же окружили перепуганного слугу.
– Глава! Почему?!
Сунь Юань, осмелившийся оспорить решение начальника, тут же съежился под яростным и очень красноречивым взглядом. Глава Ведомства словно с цепи сорвался и стал раздавать приказы своим подчиненным.
Юй Цюань тоже не понял, почему Юнь Шэнли вдруг так… разъярился.
– Шэнли… Подожди, А-Шань – хороший слуга, он не мог…
– В тюрьме Ведомства мы достанем из него больше сведений. Чиновник Юй может не переживать, мы вернем его вам живым. – Однако Юнь Шэнли не уточнил, будет ли слуга целым, без повреждений, чтобы не давать ложных обещаний.
Чжи Хань взглянул на прижатые к голове уши трясущего от страха пса и медленно перевел взгляд на главу Ведомства. Даже собака оказалась немного добрее, чем он…
– Сунь Юань, собери людей, пусть начнут поиски собаки. Пес похож на того, что остался в поместье.
Все еще сбитый с толку, Сунь Юань спросил:
– Сколько человек потребуется?
Юнь Шэнли обернулся к нему, и подчиненный заметил злой блеск в глазах главы Ведомства:
– Зови всех! Достаточно нас пугать!
Глава 4
На следующий день после вторжения тех негодяев, которые устроили драку, у входа на постоялый двор обнаружили крупную мертвую крысу. Сяо Ши списал все на случайность и хорошие охотничьи способности дворовой кошки. Но на этом дело не закончилось, потому что на следующее утро кто-то из постояльцев снова пожаловался на ужасную картину животного трупика. Это повторилось и на следующий день. И через день. Только жертвами были уже не только грызуны.
Словно специально, на одном и том же месте, кто-то постоянно оставлял мертвых собак и котов. Это сильно отпугивало посетителей, которых и без того стало меньше в последнее время, что только добавляло Яо Линю головной боли. Чаша терпения переполнилась тогда, когда Сяо Ши, и без того разнервничавшийся в последние дни, нашел ту самую тощую кошку с шерсткой грязного оттенка, которую он кормил каждое утро и считал особым талисманом «Белого Журавля», прямо на пороге. Он любил животных и заботился обо всех, кто выпрашивал жалобным мяуканьем или скулежом еды, но какие-то люди посмели…