Страница 7 из 69
Глава 5
Катарина
Следующие несколько часов мы провели в лазарете, ухаживая за жертвами массового отвращения.
Я видела по лицу друга, что его распирает спросить меня, зачем я решила пожевать шнурки декана, но он тактично молчал. Просто подозрительно на меня косился.
Постепенно больные стали успокаиваться и засыпать, а потребность в нашей помощи уже была не такой острой, как днем.
— Предлагаю отправиться на заслуженный отдых, — радостно сообщил Арчи, стягивая перчатки, в которых мыл тазы для больных.
— Ты иди, — сказала я, поднимая голову от бумаг, что заполняла, сидя за столом главного лекаря академии. — Я доделаю отчеты и тоже приду. Не хочу на завтра оставлять.
— Как знаешь, — ответил друг, явно недовольный моим решением остаться и уже стоя в дверях, добавил. — Возьму на тебя ужин.
— Угу, — согласилась я в ответ, погружаясь обратно в отчет.
Я старалась максимально зафиксировать все наблюдения за больными из сегодняшнего дня. С одной стороны, потому что мне это было самой интересно, а с другой, потому что профессор пообещал поставить автоматом высший балл по "Лекарскому делу" тем, кто не просто поможет в лазарете, но и проведет подробный анализ симптомов и выявит наиболее эффективный способ устранения недуга.
Вставляя свои мысли в отчет, я не заметила, как открылась входная дверь, впуская человека с подносом в руках. За то это сразу же заметил мой голодный желудок, который почуял запах еды и издал стон умирающего криворога.
Две сильных руки, явно не принадлежащих моему другу Арчи, поставили поднос передо мной на стол, а их обладатель опустился в кресло напротив.
Я подняла глаза на ночного гостя и, кажется, слишком громко сглотнула.
В кресле сидел Дэмиан Хейнрот собственной персоной. Его поза была расслабленной, даже немного уставшей, взгляд спокойным и он слегка улыбался уголком губ:
— Я подумал, что ты сегодня кроме моих шнурков больше ничего не ела, — теперь и в глазах появились смешинки.
"Ты еще и глумиться надо мной будешь?"
— недовольно подумала я про себя.
Я перевела взгляд на поднос, оценивая насколько сильно я хочу ту еду, что принес этот шутник и мой желудок опять слишком громко ответил за меня.
Сливочный крем-суп, от которого еще шел пар, издавал просто божественный запах, а рядом на блюдце лежали сухарики. Соседнюю тарелку наполняло пюре с мясным подливом и пахло это все не менее великолепно.
"Неужели, в нашей столовой научились так вкусно готовить?"
— промелькнула мысль в моей голове.
— Вы это… — начала я, пытаясь подобрать слова.
— Нет, не отравил, — опережая мои мысли, ответил лекарь улыбаясь.
"Почему он заговорил об отравлении?"
— тревожно подумала я про себя.
Я посмотрела на Дэмиана с подозрительным прищуром, стараясь не показывать, что внутри у меня все тряслось от страха и злости одновременно.
— Уж, не знаю, чем я заслужил твое недоверие, — с этими словами Хейнрот поднялся с кресла, подошел к шкафу, достал оттуда две кружки и чайные ложки, вернулся обратно к столу, почерпнул ложечкой немного супа и съел. — Ммм, это очень вкусно! Ешь, а то остынет!
— Спасибо, — пробормотала я, принимаясь за суп.
Пока я уплетала еду, мужчина вскипятил чайник и заварил чай. Его движения были спокойными, размеренными. Он вел себя абсолютно естественно. Я никогда раньше не видела его таким. Мне казалось, что все человеческое ему чуждо, что он увлечен только своими экспериментами и больше ни о чем не думает.
"Рина, расслабляться нельзя!
— возник в голове тревожный внутренний голос. —
Конечно, он ест и пьет чай, но это не мешает ему убивать себе подобных и ставить на них опыты!"
— Чай будешь? — вывел меня из раздумий спокойный голос лекаря, сопровождаемый ароматным запахом цитруса и мяты.
— Нет, спасибо, — на самом деле, мне хотелось остаться и выпить чашку чая, но страх внутри меня подгонял покинуть лазарет, как можно скорее.
— Зря отказываешься, — небрежно пожав плечами, сказал Дэмиан. — Он вкусный и хорошо восстанавливает силы. А тебе сейчас это очень нужно.
— Я уже сказала, что со мной все в порядке, — ответила я, но получилось как-то слишком резко.
— Рина, обмороки — это не шутка, — серьезно глядя мне прямо в глаза, сказал Хейнрот, — и я бы не рекомендовал относится к своему здоровью попустительски.
"Интересно, своим жертвам ты тоже так говоришь перед тем, как их убить?"
— язвительно подумала я про себя, а вслух сказала:
— Мое здоровье не так важно в свете последних событий, — сказала я, оглядываясь на дверь, за которой лежали жертвы самонадеянности.
— Здоровье любого важно! — уже строго сказал профессор и беря со стола мой отчет, добавил. — Если ты будешь делить пациентов на более важных и менее важных, то хорошего лекаря из тебя не получится.
— С чего вы решили, что я хочу стать лекарем? — встав с кресла и скрестив руки на груди, недовольным голосом спросила я.
— Ну, хотя бы с того, что ты единственная написала столь подробный отчет, — сказал мужчина, не отрываясь от моих записей.
— Это еще ничего не значит, — как можно безразличнее, возразила я.
— Рина, у тебя явный талант к анализу симптомов, — проигнорировал мое возражение Хейнрот, дочитывая мой отчет. — И догадаться, что выздоровление случится быстрее, если найти у пациента ментальную причину отвращения и решить ее, не каждый может на третьем курсе.
Я неоднозначно пожала плечами, не понимая как реагировать на его слова.
— Не стоит закапывать в себе такие таланты, — продолжал настаивать профессор.
Мужчина захлопнул папку с моим отчетом и задумчиво отхлебнул из чашки глоток чая. Я молча наблюдала за ним. Казалось, что такое общение для нас с ним было максимально естественным. Но внутренний голос упорно предлагал не расслабляться, настаивая на том, что мою бдительность просто пытаются усыпить. И я уже была готова возразить самой себе, как Дэмиан поставил кружку на стол и чуть наклонившись вперед на кресле, глядя мне прямо в глаза, сказал:
— Я бы предложил тебе несколько индивидуальных практических занятий, чтобы глубже прочувствовать лекарское дело, — в тишине ночного лазарета его спокойный бархатный баритон словно обволакивал. — Так сказать, изнутри погрузиться в работу.
Секунда-две-три и до меня доходит смысл, сказанных им слов.