Страница 6 из 69
— только и успела подумать я, как над головой раздался грозный голос ректора:
— Франческа, дрыш тебя раздери! Что здесь происходит?
Я подняла глаза вверх и увидела сначала ректора, который недовольно осматривал происходящее, а затем и недоумевающий взгляд хозяина шнурков, направленный на меня:
— Вкусно? — спросил Хейнрот, наклоняясь и протягивая руку к моему лбу.
А мое сердце пропустило удар.
Если я сейчас пойду на поводу у стыда и замру, Дэмиан дотронется до меня и считает истинную суть моей души, а я не могу ему этого позволить.
Поэтому, за секунду до того, как его ладонь ложится на мой лоб, я отползаю от него в сторону и делаю то, за что мне всегда было стыдно. Начинаю громко рыдать на всю поляну, привлекая всеобщее внимание.
Дэмиан
Иногда мне кажется, что студенты думают, что я бездельник и каждый норовит придумать мне работы.
Как бы я хотел, чтобы моя жизнь была беззаботной, где-нибудь в лесу, подальше от людей, чтобы я мог самозабвенно отдаваться своим экспериментам, но нет. Такое счастье мне только снится.
В этот раз сюрприз мне приготовили студенты первого курса факультета Дизгасфилд. На практической работе по эмоциональным явлениям они решили поиграться с магическими плетениями, немного переборщили и отвращением накрыло весь поток, включая преподавателя. А это, на секундочку, пятьдесят человек.
И все бы было ничего, если бы отвращение не выходило через такие физические проявления, как рвота и понос. А еще лазарет не рассчитан на такое количество желающих обниматься с тазиками. Да и рук, которые помогали бы с больными тоже катастрофически не хватало.
Поэтому я отправился к ректору, просить разрешение на снятие с занятий своих подкурируемых.
Горнел сначала хохотал, узнав причину моего визита (все-таки пять лет семейной жизни с психологом из другого мира сделали его более расслабленным, раньше бы он уже шел наказывать виновных), а потом спросил:
— Слушай, может это знак для тебя?
— Какой, к дрышу, знак? — не понял я намеков друга.
— Ну, отвращение это что? — задал вопрос ректор, глядя на меня, как на умственно отсталого. — Правильно! Это непринятие ситуации.
— И? — спросил я, пытаясь понять к чему он клонит.
— И то, что ты загнал себя в этой ситуации с пропажей анимаморфов, — пояснил Гор. — И не принимаешь тот факт, что ты ничего с этим сделать не можешь, по крайней мере, пока что.
— С каких это пор ты стал таким тонким знатоком человеческой души? — подколол я друга в ответ, а сам где-то в глубине души задумался над его словами.
Я, действительно, не был готов смириться с этой ситуацией и до конца не верил, что они не пропали, а просто загуляли где-нибудь. Дело то молодое. Мы тоже такими были. Но мое чутье подсказывало, что тут что-то не чисто.
— Ладно, выделю я тебе третий курс Шейма, — пропустив мой подкол мимо ушей, сказал ректор и, вставая из-за стола, добавил. — Пошли, у них тренинг с Настей в парке.
Картина, представшая нашему взору, когда мы дошли до парка была, мягко говоря, шокирующая. Студенты ползали по полянке, жевали траву, издавали странные звуки, в общем, вели себя так, словно были под опьяняющим зельем. И рядом со всем этим действом на коврике сидела Настя и с улыбкой наблюдала за происходящим.
— Что за? — возмущенно спросил Горнел, когда мы подошли ближе.
Тут мое внимание привлекло движение рядом с моей ногой. Я посмотрел вниз и увидел, как ко мне подползла девушка с ярко-рыжими волосами и стала развязывать шнурки на моих ботинках, а после и вовсе их жевать.
— Франческа, дрыш тебя раздери, что здесь происходит? — грозно спросил Горнел у жены, а мои брови взлетели вверх от неожиданности увиденного.
Девушка подняла голову вверх и я узнал в ней вчерашнюю обморочную студентку Штерн.
— Вкусно? — спросил я и потянулся, чтобы проверить, нет ли у девушки жара.
Но за секунду до того, как моя рука легла на ее лоб, ее большие зеленые глаза наполнились неподдельным ужасом и слезами, она отскочила от меня и стала громко рыдать.