Небо в руках

Казалось бы, очередная посадка, сколько их уже было там… Да и здесь уже далеко не первое касание земного шарика колёсами. А ощущение, словно всё это происходит впервые! Это снижение по глиссаде, подход и выравнивание, выдерживание и приземление. И в результате восторг от отлично выполненного полётного задания. Люблю я летать, обожаю свою работу…

Заруливаю на стоянку, выключаю мотор и первым делом освобождаю пассажира от ремней. Князь дисциплинированно сидит на месте, никуда не тянется, ничего не трогает. Но оглядывается с любопытством. И даже обернулся, кабину за нашими сиденьями осмотрел. А там у меня места немного, я уже и сам голову сломал в раздумье, куда же мне княгиню с чадом усаживать?

Пока осматривались, то да сё, упомянутые высокие гости вплотную к крылу самолёта подошли, остановились у законцовки. Княжич руки к крылу тянет, помацать хочет, княгиня же его одёргивает, не даёт детскому шаловливому любопытству разыграться. И правильно делает. А то сначала законцовку потрогает, потом вздумается мальчишке обшивку пальчиком потыкать. А она же упругая, понимаю, насколько интересно будет на прочность её проверить. Там и до дырки недалеко…

Стоят, руками машут, ждут, когда их муж и отец из самолёта изволят вылезти. Тянуть не стал, ещё не хватало на пустом месте неудовольствие князя вызвать. Выпрыгнул сам, оббежал вокруг самолёта и распахнул дверку. Тут уж и князь соизволил на землю сойти. Да, именно так! Соизволил, да ещё и с таким гордым видом, словно снизошёл до простых смертных, с небес спустился…

А я в сторону отступил, пропуская Николая Константиновича мимо себя, и оглянулся. Показалось мне, что вдалеке знакомую фигуру в синем мундире увидел. Оглянулся, осмотрелся, нет никого. Похоже, и впрямь показалось…

Пока Николай Константинович с восторгом рассказывал своей семье о только что совершённом полёте, я чертыхался (про себя, конечно) и разбирал груз в задней части кабины. Как? Да просто запихивал его ещё дальше в сторону хвоста. Прикинул, на отрицательную центровку моя перестановка несильно повлияет, к тому же новые пассажиры всё компенсируют. А после посадки я всё обратно верну.

Периодически поднимал голову и выглядывал в окошко, всё высматривал синий мундир вдалеке. Уверен был, что не ошибся и ничего мне не показалось. Выходит, как бы ни отговаривался Изотов нежеланием находиться в обществе великого князя, а всё равно контролирует процесс, держит руку на пульсе. Непонятно только, почему передо мной таинственность разыгрывает? Всё ещё не доверяет? Или это профессиональная деформация, которую уже не переделаешь? Да и ладно, дело хозяйское. Приглядывает со стороны, ну и пусть приглядывает. Потом ещё наверняка отчёт потребует…

Теперь главный вопрос. Парашютов у меня всего два… И как быть? Самому принимать решение или спихнуть этот вопрос на князя? Переложить на него ответственность за семью?

Нет, ни на какого князя я перекладывать решение не стану. Ничего с самолётом не произойдёт, орлы здесь не летают, а не дай бог случится что, так я и с неработающим мотором приземлюсь.

Удивился Николай Константинович, когда я пригласил пассажиров занимать места в кабине «согласно купленным билетам». Это я пошутил так, а князь шутку за чистую монету принял, портмоне достал, уже и внутрь полез. Хорошо, что я вовремя увидел, остановил его. Пришлось объяснять сказанное.

– Значит, вы уверены, что воздушные перевозки в ближайшей перспективе будут весьма актуальными для империи? – задумался князь после моих слов.

– Они и сейчас уже актуальны, – кивнул утвердительно. Посмотрел на прислушивающуюся к разговору княгиню и добавил: – Расстояния огромные, транспортная сеть в большей мере неразвита или вообще отсутствует. К примеру, сколько времени потребуется, чтобы добраться из Душанбе сюда, в Ташкент?

– Если спешить, то дня три точно. – Великий князь внимательно слушает меня.

– Вот! А на самолёте я за несколько часов долетел. Если бы не промежуточная посадка, то долетел бы ещё быстрее.

– Я читал о вашем перелёте из Пскова в столицу, – кивнул головой с самым задумчивым видом Николай Константинович. – Признаться, думал, что многое из прочитанного вымысел газетчиков. Они же любят приукрашивать действительность, вы не хуже меня это знаете, не так ли?

– Согласен, – улыбнулся. – Прошу вас занимать места.

Вежливо приглашаю подняться в кабину княгиню, опускаю спинку переднего правого сиденья, чтобы ей было удобнее пробраться на своё место. Оглядываюсь на мальчишку, но князь опережает меня и сам занимает место в задней части кабины, садится за моим креслом.

– Александр, а ты сядешь на самое лучшее место, на переднее сиденье, – наклоняется вперёд и говорит князь сыну.

Мальчишка чуть ли не подпрыгивает от восторга, сдерживаясь с огромным трудом. Но по глазам-то всё видно, вон как они сияют от счастья.

Подгоняю ремни под худенькое тельце младшего сына Николая Константиновича, при этом отлично понимаю, что разница в годах между нами всего ничего, но всё равно он для меня совсем ещё мальчишка, тщательно застёгиваю и проверяю замки. Ну и что, что у меня два пассажира без парашютов, остальным можно и даже нужно их тоже не надевать? Именно так я и поступлю сам. Но у пацана, случись что, шанс на спасение должен оставаться…

По уже проверенной методике запускаю мотор и карабкаюсь на свою сидушку. В этот раз не бегу очертя голову на рабочее место, а проделываю это без излишней торопливости. Но и не торможу, пневматики-то у самолёта прогрелись. Шествую быстро, но важно, с чувством, с толком.

Гонять мотор на различных режимах не требуется, он и остыть не успел, поэтому сразу выруливаю на взлётку. Ну, на лётное поле, можно сказать. Оно тут просторное, но взлетаю в основном по вектору ветра. В смысле против ветра, конечно же. Тьфу, сам запутался. Просто направление взлёта и посадки выбираю в зависимости от направления ветра, чтобы в лоб дул…

Тронулись, за спиной голос княгини раздался. Молитву напутственную еле слышно в рёве мотора бормочет, потом за «Отче наш» принялась. Ну и ладно, ну и хорошо. Князь что-то бормотать принялся, вроде бы как успокаивает жёнушку.