Небо в руках

Глава 7

В кабинете у Ионова сумрачно, окна задрапированы тяжёлыми тканями, чтобы жара не заглядывала, наверное. Через оставшиеся кое-где щели пробивается тонкими линиями солнечный свет, полосует комнату на секторы, но это уже мелочи. Но всё равно душно.

Так получилось, что мы с полковником сидим в одном из секторов, а все остальные – в другом. Словно все присутствующие неосознанно поделились на две противоборствующие группы. На три, если уж быть точным. Сам Ионов в третьем секторе находится, во главе стола сидит. Офицеры в большей степени незнакомые, в прошлый раз многих из них не видел.

А всё дело в трофеях. Нет, немного неточно выразился. Не в трофеях, в них-то никогда ничего плохого быть не может, а в доставленном нами теле…

А дело было так.

– Это-то вы зачем сюда притащили? – кивнул на хорошо уже так пованивающий обрубок усатый штабс-капитан артиллерии.

Изотов уже и доложить успел Ионову о выполнении задачи, рассказал о сделанных снимках, о найденных на теле убитого картах и документах.

– Господа, господа, – переключил на себя общее внимание генерал. – Позвольте для начала представить вам друг друга. Это, как вы все уже слышали, полковник Отдельного корпуса Изотов Константин Романович…

– Жандарм, – негромко, но всё равно слышно, процедил пренебрежительно кто-то из собравшихся во дворе офицеров.

Изотов даже не поморщился, уже привык к подобному отношению. А вот я возмутился, переступил в сторону, нашёл взглядом говорившего:

– Офицер. Такой же, как вы. Впрочем, точно не такой. Он ведь, в отличие от вас, здесь не отсиживается, а выполняет на Пяндже вашу работу. Не далее как несколько дней назад лично уничтожил отряд афганских бандитов, возглавляемый вот этим англичанином.

Я указал рукой на лежащий во дворе обрубок, а капитан вскинулся, шагнул вперёд, раздвигая товарищей, и остановился прямо передо мной:

– Я, милостивый государь, сюда не отсиживаться, как вы только что высказались, прибыл, а…

– Эдуард Карлович, успокойтесь, – остановил капитана генерал. – И вы, ваша светлость, успокойтесь. Никто из присутствующих не умаляет заслуг Константина Романовича. Как и ваших в том числе. Господа офицеры об этом уже знают и, честно говоря, сильно вам завидуют. Наших сил на Памире мало, посты находятся на значительном удалении друг от друга, а подобные уничтоженной вами группы бандитов беспрестанно проникают на нашу территорию, безнаказанно грабят местное население, угоняют молодёжь в рабство, стариков просто убивают. Пока мы узнаем об очередном заходе бандитской группы, пока туда доберёмся, они уже успевают уйти за кордон. И мы ничего не можем поделать. И ещё. Все мы отлично знаем, что за спиной главарей банд стоят англичане, но доказать это раньше было нереально. Сегодня же с вашей помощью мы впервые не просто полностью уничтожили одну из таких банд, но и получили доказательство враждебной деятельности английских агентов.

Ионов прервался, с многозначительным видом оглядел каждого из собравшихся офицеров, задержал взгляд на мне и Изотове:

– Об эффективном уничтожении бандитского отряда мною уже было доложено в Главный штаб. Как и представления о заслуженных наградах для вас обоих. Что же касается штабс-капитана, то Эдуард Карлович прибыл сюда по моему приказу, он должен был получить назначение.

Капитан что-то пробурчал, вроде того, что не нужно сравнивать боевого офицера с шаркуна́ми в синих мундирах, но пробурчал чуть слышно. Если бы не стоял он от меня в двух шагах и не имей я острого слуха, то точно ничего не расслышал бы. Как не услышали и присутствующие здесь офицеры. Опять же, усач проникся словами генерала и сразу же ретировался, отступил за спины явно недовольных моим обвинением в их сторону товарищей. Что, не нравится? А нечего языками трепать! Но решил не развивать конфликт, потому как бурчал капитан для сохранения лица, так сказать.

Ионов проследил за ним, покачал головой, стёклышки очков сверкнули на солнце, и продолжил:

– А это, если кто-то ещё не знает, княжич Шепелев Николай Дмитриевич, юнкер Михайловского училища и изобретатель первого в России аэроплана. Командирован к нам

личным распоряжением

его императорского величества для наведения порядка на границах.

Ждал высказываний о моей молодости, но не дождался, промолчали офицеры. И штабс ни слова не сказал. Ещё бы, Ионов специально голосом выделил про личное распоряжение государя. Попробуй тут кто-то что-то скажи против, ничего хорошего не будет. Тем более когда целый жандарм-полковник рядом находится. Или полковник Отдельного корпуса, так более правильно будет.

– Константин Романович, а и правда, вовсе не обязательно было это, – Ионов мотнул головой, подбородком указал на сильно пованивающий обрубок, – сюда везти. Сняли бы китель, и достаточно. Тело ведь можно было на месте захоронить?

– А потом доказывай, что китель сняли именно с тела, а не подобрали подходящий в какой-нибудь лавке, – пояснил Изотов. – А тут все убедились, что это не так.

– Не доверяете нам? – нахмурился генерал.

– Вам доверяю, – отчеканил полковник. – Поэтому и оставил всё, как было. Нужно будет оформить всё надлежащим образом, чтобы у его императорского величества никаких сомнений не было. Для этого я здесь и нахожусь. Ему ведь с этими бумагами потом придётся господ из туманного Альбиона на место ставить.

– Понятно теперь, для чего вы здесь, – кивнул Ионов. – Видите ли, ваше прибытие на Памир породило столько противоречащих друг другу слухов, что некоторые стали думать бог знает что!

Константин Романович внимательно посмотрел на генерала, оглядел всех собравшихся и еле заметно, одними глазами, улыбнулся мне.

– Честному офицеру некогда думать о всяких глупостях, его первостепенной заботой является служение Родине и государю. Но вернёмся, господа, к делу. Итак, тело мы осмотрели, зафиксировали надетый на него френч английского образца, о чём я чуть позже составлю подробный отчёт. А вот это снятые с трупа документы. Они в крови, но это в данном случае вполне естественно. Все увидели? Хорошо. Ваше превосходительство, вот теперь можно распорядиться захоронить эти останки.

– Поручик Невзлин, прошу вас взять на себя эти неприятные хлопоты, – вздохнул Ионов. Снял очки, протёр платком круглые стёклышки. – А вас, господа офицеры, приглашаю пройти внутрь.