Страница 8 из 12
Лев Йодко медленно оборачивается. Одна рука мужчины лежит на двери холодильника, во второй он держит пакет молока, но так и не успевает сделать глоток.
— Мала еще, на отца кричать, соплячка! — прищуривается Лев.
Снежа отшатывается на полшага назад. Наверное, впервые она видит настолько злобный взгляд отца. И ей кажется, что перед ней — чужой человек. Не тот, кем Лев был даже год назад. Более того, Снежа видит зрачки отца, дикие, безумные, неуравновешенные. Такие зрачки не могут быть у вменяемого человека.
— Я тебе еще вчера сказал, что мне нужно бабло, Снежана, — начинает шипеть Йодко, хлопает дверью холодильника, швыряет пакет молока на пол, — а ты? Ты даже не ответила! Или хочешь, чтобы я наведался в магазин?
— Тебя не пустят, — качает головой Снежана.
— Надо же! Ты приказала не пускать меня в МОЮ ювелирку?! — отец начинает злиться, а Снежа от такого напора теряется.
— Там нет денег. Продажи совсем не идут, — пытается возразить Снежана, — касса пустая, правда.
— Товаром возьму, — прищуривается отец.
— Так нельзя, — качает головой Снежана, — все застраховано, или стоит под реализацию. Пап, ты что…?
Снежа не успевает договорить. Видит, как меняется в лице отец. Черты заостряются. Руки трясутся. Вместо усмешки — злобная ухмылка.
— Так, значит? А ты попроси у своего ебаря, он не жадный, — шипит отец.
Снежа отрицательно качает головой. А в следующий миг ее отбрасывает к стене. Голова запрокидывается. В ушах стоит звон. Щека горит огнем. А во рту — привкус металла.
— Найди мне деньги, Снежана, — говорит отец, присаживается на корточки перед лежащей на полу девушкой, — завтра вечером я приду. У меня крупная игра завтра ночью. И я поставлю на кон тебя, твой любимый магазинчик, или бабки, которые ты мне дашь. Выбор за тобой. Это ясно?
Снежана не может ничего сказать. Кажется, что челюсть сломана и не двигается.
Девушка закрывает глаза. И будто, отключается на некоторое время от реальности. И сквозь дымку видит, как отец ходит по кухне, пьет чертово молоко.
— Жрать нечего! Хоть бы продуктов купила, — ворчит недовольно ненавистный голос.
Снежана приходит в сознание, когда за окном уже стемнело. Каждое движение отдается болью во всем теле. Но девушка встает и кое-как добирается до ванной.
В зеркале отражается пугало. Щека распухла и налилась синяком. Тоналка явно не спасет. Открывать рот и двигать челюстью больно.
Снежа пьет еще одну таблетку обезболивающего и возвращается на кухню.
— Господи, ну за что мне это…, — бормочет Снежа, глядя на пустое место на столе, где прежде стояла ее любимая кофемашина. Дорогая, брендовая вещь, которая даже в подержанном состоянии стоит приличную сумму денег.
Йодко сползает по стене. Понимает, что надо обратиться к врачу. Сделать рентгеновский снимок. Убедиться, что челюсть не сломана, пусть и болит нестерпимо. По крайней мере, хочется верить, что не сломана.
Однако Снежана ничего этого не делает. На нее накатывает странная апатия.
***
ГЛАВА 4
— Снежка, ну так нечестно! Ты мне думаешь рассказывать про того красавчика? Как у вас все… прошло…, — громкий голос Лидки врывается в тишину кухни.
У Лиды есть свой ключ от квартиры Снежаны. И это хорошо. Потому что Снежа не знает, где взять сил, чтобы элементарно добраться до входной двери.
— Твою мать, Снежана! — ошарашенно шепчет подруга. — Это он… Самсонов тебя так?
Снежана с трудом открывает глаза. Лида склоняется над ней. Лицо у подруги бледное, точно мел. А в глазах — паника.
— Снеженька, надо же в полицию, — бормочет Лида и тянется за телефоном, — а, знаешь, я ему сама позвоню! Вот же урод! Хорошо, что я номер сохранила. Ну урод же! Да я ему устрою! Я ему…
— Лида, не нужно, — вяло возражает Йодко.
— Угу, конечно! — возмущается Лида.
— Я сама упала и об стол ударилась, — пытается соврать Снежана. — Не звони никуда.
— Я таких мудаков знаю. Ненавижу козлов! — Лида уже вовсю разошлась, потому без приветствий начинает кричать в телефон, — Натан Соломонович? Вы что натворили? Я вам подругу доверила здоровую и невредимую. А вы?
Снежана оставляет попытки что-то предпринять. Бороться с Лидой бесполезно. Потому Снежа, поднявшись с трудом с пола, держась за стену, медленно идет в комнату.
На самом деле, девушке уже плевать, с кем и о чем говорит Лида. Снежа просто прячется под одеялом в надежде, что никто ее больше на сегодня не потревожит.
Спустя несколько минут, Лида входит в комнату.
— Представляешь, а он…
— Я ничего не хочу знать. Спать хочу, — бормочет Снежана и отворачивается к стене.
— А, да, поспи, конечно, — подозрительно сговорчивой становится Лида. — Я пока чайник вскипячу. Или кофе сварю.
— Не сваришь, — шепчет Снежа.
Снежана даже не шевелится, когда Лида хозяйничает на кухне. Все вокруг кажется чем-то нереальным, ненастоящим, выдуманным.
Ведь не может родной отец ударить Снежану? Да еще так, что кости треснули. Не может, и все. Лев Яковлевич, он ведь не такой. Он всегда был, пусть и вспыльчивым, но никогда не распускал рук. Даже на мать. Даже когда они ругались и кричали друг на друга. А сейчас…
Снежана слышит, как надрывается трелью дверной звонок. Девушка не шевелится. На сегодня хватает посетителей. Снежа ими сыта по горло.
— Где? — короткий отрывистый вопрос заставляет Снежу вздрогнуть.
Нет, это ведь не может быть правдой? Чтобы тот человек вдруг оказался здесь, в ее квартире? Не может этого быть!
Однако Снежана чувствует присутствие Натана здесь, рядом. Более того, стоит девушке приподняться и сесть на постели, как тут же хочется вновь нырнуть под одеяло под тяжелым и злобным взором зеленых глаз.
— Кто?!
Снежа вздрагивает от этого рычания. Ей становиться страшно. И каждая мышца точно заледенела от испуга.
— Тебя же доставили в до двери, — продолжает рычать Натан, — водитель отчитался. Какого хера, Снежана?!
— Мне кажется, я знаю, кто виноват, — подает голос Лида.
Снежа вскидывает на подругу глаза. Качает головой, беззвучно просит о том, чтобы молчала. Но Лидка делает все, как хочет.
— Молчи, Снежа! Я же видела! И твоя кофемашина пропала, — торопливо говорит Старошкина. — Это ее отец.
Снежа видит, как взгляд Натана становится колючим и еще более злым. Сам мужчина стоит, будто каменная глыба, которую не сдвинуть.
— Лидия, помогите подруге собрать вещи, — чеканит Натан.
— Я никуда не поеду, — вяло сопротивляется Снежа.