Страница 2 из 3
— Мои услуги уже оплачены, так что вы не можете отказаться, — подаёт голос Люба лёгкого поведения. Посмотрите вы на неё, совсем не стыдится своей профессии. Да и вообще ведёт себя вольно. Пока клиент спит, она на кухне хозяйничает. Интересно, за допуслуги потребует чаевые?
— Где ключи от дома? — захлопываю её паспорт.
— Вот, — она достаёт связку из кармана джинсов и тут же прячет её обратно. Надо же, никакого сюрприза — моя. Запасная, которую я Роману выдал на всякий случай. Всё один к одному.
Врачиха, медсестричка, теперь типа няня!
И если ещё первых двух я Роману могу простить — они приходили, пока детей дома не было, — то эта девица уже за гранью добра и зла. Она моим детям понравилась!
— Пройдёмте в мою спальню, Любовь. Обсудим вашу работу, — говорю обтекаемо.
— Эм-м, ладно, — она отключает газ под сковородкой. — Кушайте, детишки, а мы с вашим папой немного поболтаем и вернёмся, ладно?
И улыбается моим наивным малышам как ни в чём не бывало. Вот это актриса. Ей бы с такими способностями в театральный поступать.
Люба снимает с себя передник, являя моему взгляду идеальную фигуру «песочные часы». Задрав курносый носик и виляя бёдрами, идёт в мою спальню. Прикрываю глаза, стараясь не думать, как давно там не бывала женщина. По телу разносится горячая волна, оседает колкими иголочками в паху. Плоть слаба, но голова у меня на месте. Сейчас объясню этой профурсетке, что её услуги здесь не нужны, и выставлю за дверь. Пусть промышляет своим соблазнительным телом перед каким-нибудь другим мужиком. Возможно, с пузом и лысиной.
Внутри растёт напряжение от мысли, что это случится. Но я давлю. Её выбор кривой дорожки — только её выбор. Всем молодым дурехам мозги на место не поставишь. Не спасёшь. Или, может, всё-таки с ней поговорить?
— Слушаю вас, Артём Львович, — Люба останавливается посреди моей спальни. Руки сложила под пышной грудью, смотрит с прищуром.
— И сколько Роман тебе заплатил?
— Двойной гонорар за месяц вперёд, — она усмехается. — Так что у вас не получится от меня избавиться.
Роман отчаянный, конечно, так расщедриться. Это сколько же берёт эскортница за полный месяц? А тут сразу двойная оплата. Лучше бы няню мне оплатил, ей-богу… Я гордый, стараюсь справляться, но, кажется, мои силы на исходе. Ещё и простуда подкосила.
— На месяц вперёд, значит, — вкрадчиво повторяю за Любой и закрываю за собой дверь на замок.
— Что… что вы делаете? — она следит за моими действиями. — Откройте дверь.
— И что же заставило тебя, Любочка, заняться этим ремеслом? — нависаю над ней. А девочка совсем миниатюрная против меня, метр шестьдесят пять, может, и меньше.
Взгляд падает в шикарное декольте, и во рту снова начинает скапливаться слюна. Может, пренебречь всеми условностями и воспользоваться ею? Один раз, ведь уже оплачено. Кровать, опять же, рядом. Склоняюсь ниже, втягивая запах у виска девушки. Как же пахнет от этой Любы — сладкими конфетами. Ммм…
— Деньги нужны, — она отодвигается. — Мне места в общежитии не досталось, стипендия мизерная. А тут и деньги, и полный пансион. Вы от меня не избавитесь, сразу вас предупреждаю, Артём Львович. Вещи я в гостевую комнату уже перевезла, контракт до мая подписала.
— Какие вещи? — не понимаю я. — Какой контракт у эскортницы? — вырывается у меня хрипло.
— Какой эскортницы? — щёки Любы заливает румянец, пухлые губки дрожат. — Я… я няня!
— Ну конечно, — обвожу пальцем все её привлекательные выпуклые формы. — Только если няня по вызову.
Делаю шаг вперёд и сжимаю хрупкое предплечье. Скольжу свободно ладонью по спине, пока не зарываюсь в мягкие рыжие волосы, фиксирую.
Это всё температура, у меня мозг расплавился, и я не соображаю, что делаю. Аффект, затмение, гипноз. Как угодно называйте, но сопротивляться этим зелёным ведьминским глазам силы нет, плоть оказалась слаба. Ладно, один раз. Раз уж оплачено. Шумно выдохнув, накидываюсь на маняще приоткрытый рот.
Глава 02
Люба
— Мамочки, — только и успеваю вымолвить, как этот медведь набрасывается на мои губы. Первые секунды я дезориентирована. Меня стискивают, обнимают, вжимают в мужское мускулистое тело. И крадут весь кислород из моих бедных лёгких.
Божечки, меня в жизни так не целовали — будто бы пожирали словно десерт. Этот Артём Львович точно знает, что делает. Его пальцы скользят по моей спине, забираются под кофточку и ласкают пылающую кожу.
Это так… так…
Мммм…
«Эскортница» — вдруг вспыхивает яркой неоновой вывеской перед глазами, и розовый туман в моей голове резко рассеивается. Это же он про меня! Про меня, честную девушку с чувством собственного достоинства. Да как у него язык повернулся? Как у него мысли в ту сторону ушли?
Толкаю ладонями крепкую грудь, пытаюсь что-то сказать. Праведный гнев наполняет меня до краёв, и я делаю то, чему научил отец. Направляю коленку прямо в самое уязвимое мужское место. Выпад, мужской хрип. Исаев заваливается вперёд. Подаюсь в сторону, позволяя ему повалиться на собственную кровать в скрюченной позе.
— Я няня! — вынимаю из заднего кармана сложенный в несколько раз договор. Губы горят, тело чувствительно плавится от произошедшего, дыхание совершенно сбито.
— Чёрт, — Исаев распрямляется, тяжело дышит. Взгляд ошарашенный, полный негодования.
Ничего, будет знать, как хрупкую девушку обзывать и лапать.
— Няня? — хрипит.
— Няня! — всовываю ему в руки бумагу. Артём медленно разворачивает несколько листов формата А4 и начинает просматривать. Цыкает то ли от боли, то ли от разочарования.
Заставляю себя отвести взгляд от мужчины перед собой. Я таращусь на него, как на редкий экспонат в музее. А всё потому, что Исаев невозможо хорош. Высокий, тренированный, с кучей таинственных тату. Он полное попадание в мои девичьи фантазии — жгучий брюнет с карими глазами и волевым подбородком.
Как только увидела его на кухне, так и обомлела. Непонятно, как смогла сохранить невозмутимое лицо. Да ещё и дерзко ему отвечать.
«Артём…» — внутри головы раздаётся собственный томный голос.
— Принеси лёд, он в морозилке на первой полке, — Исаев бросает на меня беглый взгляд, снова возвращается к бумаге.