Страница 91 из 108
Наконец объявили начало. Я уселся на отведённое мне место и замер в ожидании. Зрители расположились за моей спиной. Присутствовали репортёры нескольких, в том числе и столичных, газет и любопытствующие — в основном пожилые дамы, охочие до светских сплетен. Дело обещало быть громким.
Моё кресло стояло по правую сторону от длинного стола, за которым рассаживались члены комиссии, слева от него находилось кресло для моего оппонента, его заняла молодая довольно симпатичная девушка с узким лицом и чёрными, уложенными вокруг головы косами. Одета она была скромно — в тёмно-синее платье с высоким воротником, длинными узкими рукавами, оканчивающимися широкими манжетами на пуговицах, и расклешённым подолом. Мой парадный камзол и рубашка с пышным жабо выглядели слишком нарядными на её фоне. Увы, я так и не успел пошить себе хоть что-то по местной моде, а из вещей, привезённых из Транца, ничего более подходящего не нашлось. Но это была меньшая из ожидавших меня проблем.
За длинным столом расположились четыре человека. Из них лишь один — барон Превак — был мне знаком, как-то пересекались в королевском дипломатическом департаменте. Грузный шестидесятилетний мужчина с обвисшими щеками, густыми бровями, блестящей лысиной и прищуренным взглядом. Именно он взял слово.
Речь главы комиссии оптимизма не внушала. Судя по изученным специалистами документам, граф Тедион Конни не является единственным наследником, поскольку у покойного имеется внебрачная дочь, которую он признал незадолго до смерти.
— Признал? — Я пружинисто поднялся и всем корпусом повернулся к незнакомке. — Мне об этом ничего не известно.
Девушка напряглась, но на меня не посмотрела, продолжая сидеть с выпрямленной спиной и устремлённым на главу комиссии взглядом.
Барон вежливо поклонился мне и продолжил:
— Нам были представлены все необходимые документы, в том числе и результаты проведённой магической экспертизы — проверки на родство.
— Как экспертизы? — Удивился я. — Когда? Меня не привлекали...
— Это случилось ещё год назад, — сообщил Превак. — Ваш батюшка, прежде чем признать найденную дочь, подстраховался и провёл такое исследование. У нас есть свидетельство. — Барон вытащил из папки глянцевый лист с печатями. — Оно подтверждает родство девицы Анабет с графом Ланценом Конни, который после проведённой экспертизы признал дочь и дал ей свою фамилию.
Я сел и опустил голову. Вот так поворот! Пока я с полной уверенностью считал своей сестрой Маэлису, искать нужно было совсем в другом месте. Одно не укладывалось в голове: как мог отец ничего не рассказать мне об этом? Мы довольно часто обменивались голосовыми сообщениями, а в них не прозвучало ни слова об этом, безусловно важном событии! Ждал личной встречи? Хотел нас познакомить?
Я покосился на девушку, она немного расслабилась, предчувствуя близкую победу. Однако в этот день неприятные открытия ждали не только меня. Глава комиссии перешёл ко второму вопросу, посвящённому представленному моей единокровной сестрой завещанию.
— Итак, леди Конни, — обратился он к ней, заставив меня вздрогнуть, — вы продолжаете настаивать, что граф оставил вам всё, кроме пяти золотых, причитающихся вашему брату?
Девушка встала, гордо вздёрнула подбородок и твёрдо заявила:
— Именно, так, господин барон. Папа чувствовал вину за перенесённые мною лишения и пожелал их компенсировать.
— А ещё поторопился умереть, чтобы это произошло как можно быстрее, — заметил я тихо.
Превак услышал эти слова, о чём свидетельствовала мимолётная усмешка. Продолжил он всё тем же официальным тоном:
— Присаживайтесь леди, обсуждения не завершены. — Дождавшись, когда Анабет упадёт обратно в кресло, заговорил: — Видите ли, в представленном документе обнаружились несоответствия, говорящие о том, что это не очень умелая подделка. Предлагаю выслушать нотариуса, которому покойный граф доверил хранение документов о собственности. — Он кивнул сидящему с краю клерку: — Пригласите сюда Фаиса Релиана, пожалуйста.
Друг моего отца вышел из комнаты свидетелей, где находился всё это время и встал за кафедру. Прежде чем заговорить, он подарил мне ободряющий взгляд. Зрители, в том числе и моя неожиданно обретённая сестра, внимали его словам, затаив дыхание. Господин Релиан рассказал всё то, о чём я уже слышал от него, убедительно доказав, что представленное комиссии завещание графа Конни — наглая фальшивка.
Завершив выступление, нотариус посмотрел на побледневшую леди:
— Вы знали об этом? Кто помог вам изготовить подделку?
Девушку трясло, она лишь всхлипывала и отрицательно качала головой.
— У вас нет права задавать вопросы, господин нотариус, — строго заметил барон и предложил Фаису Релиану спуститься в зал, что тот и сделал, заняв место рядом со мной.
Дождавшись, когда поднявшийся в зале гул стихнет, глава комиссии объявил о том, что в связи с открывшимися фактами, претензии леди Анабет Конни на всё имущество покойного графа, решено считать необоснованными. По поводу раздела наследства между братом и сестрой будет созвано ещё одно заседание. Зрители снова зашумели, барон Превак поднял руку, призывая к тишине, и посмотрел на меня:
— Либо, если стороны придут к согласию прямо здесь, примем решение поделить всё поровну.
— Отказывайся, Тед! — шепнул мне нотариус. — Нужно ещё проверить, что это за девица, и выяснить, откуда у неё взялось фальшивое завещание.
Кивнув ему, я поднялся:
— Могу я задать вопрос... М-м-м... Сестре?
— Да, конечно, — улыбнулся барон. — Спрашивайте.
Я прошёл вдоль стола, чтобы смотреть прямо в лицо Анабет. Леди, нужно отдать должное её выдержке, лишь немного подобралась, переплетя пальцы в замок, мой взгляд встретила спокойно и с достоинством.