Страница 78 из 108
Глава 32
Тедион Конни
Меньше всего мне хотелось портить романтическую атмосферу расспросами о деятельности отца любимой девушки, об интересе стражей к бизнесу господина Леви, о причинах вторичного обыска в его мастерской и о внезапном исчезновении мастера. Как не вовремя он удалился, подставив дочь под удар! О своих делах тоже не стал особенно распространяться, лишь сообщил, что с получением наследства проволочек не предвидится: граф Ланцен Конни предусмотрительно доверил все важные бумаги своему другу, а мошенники получили копии фальшивок.
— Это радостно слышать, Тед, — искренне улыбнулась мне Маэлиса. — А что нового удалось узнать про отравителей?
— Взяли сбежавшего управляющего имением. К сожалению, он пока не в состоянии давать показания.
— Болен? Ранен?
— В некотором смысле это так. С Поллом основательно поработал сильный маг. Бедняга позабыл всё, что происходило в последний год. Больше того, часть воспоминаний ему подменили, бедолага уверен, что его жена и сын погибли в пожаре.
— Какой ужас! — воскликнула леди. — Но ведь на самом деле они целы и невредимы, не так ли?
— Так. А Полл считает себя виновным, якобы это он устроил поджог и теперь вынужден скрываться. Собственно, поэтому он сменил имя и внешность.
— Есть возможность восстановить утраченные воспоминания?
— Над этим сейчас работает маг-целитель. Мне остаётся только ждать.
Выслушав пожелания скорейшего и благополучного завершения расследования, я поблагодарил Маэлису и сменил тему разговора:
— Давайте лучше, поговорим о нашей чудесной поездке к морю. Надеюсь, вы находите её плодотворной?
— Более чем! Я как раз хотела выразить вам огромную признательность, Тед! Уверена, что новая тема привлечёт покупателей. Сегодня только что выставленный морской пейзаж в одно мгновение ушёл за двойную цену. Я и сама не ожидала такого успеха.
— А я, напротив, ничуть не сомневался. Вы очень талантливый живописец, Мэй! Вас определённо поцеловала щедрая богиня.
— Что вы! — скромно улыбнулась девушка. — Тут всё проще. Способности мне передались от мамы.
По лицу Маэлисы скользнула тень. Мне, как человеку, в раннем возрасте потерявшему мать, были понятны чувства девушки. Я не стал тревожить её воспоминания и завёл светскую беседу обо всём на свете и ни о чём. Леди непринуждённо её поддерживала, хотя грусть из её прекрасных глаз так и не исчезла. Чувствуя, что засиделся, я искренне поблагодарил за чудесный вечер и сказал, вставая из-за стола:
— Не хочется уходить, но я понимаю, что краду драгоценные минуты у вашего вдохновения. Очень надеюсь, что, заглянув завтра в салон, увижу новую картину.
Маэлиса тоже поднялась.
— И я не хочу так быстро отпускать вас, граф. Однако вынуждена признать справедливость ваших слов. Надеюсь, мы ещё увидимся.
— Не только увидимся, — радостно воскликнул я, — ещё и к морю съездим.
— Снова в Сэльрон?
— Есть много мест, где мне хотелось бы побывать вместе с вами, Мэй. Да хоть в Транцельвале! Уверен, что вам понравится южное море. Оно совсем другое.
— О-о-о… — леди Леви закусила губу и покачала головой, потом заговорила с улыбкой: — Это очень, очень заманчиво. Вот только мне снова придётся оставить отца одного.
— Тут уж ничего не поделаешь. Но ведь у вас есть Аленна, она вполне способна помогать ему.
Я уже приготовился прощаться и уходить, но Маэлиса, как мне показалось, неожиданно для самой себя подозвала меня к одной из четырёх дверей:
— Граф, я хочу вам кое-что показать. Помогите мне вытащить эти гвозди.
Дверь в своё время была заколочена, но её уже вскрывали, вытащить формально вставленные гвозди труда не составило. Мною завладело тревожное предчувствие. Девушка решилась приоткрыть мне семейную тайну, радоваться бы её доверию, но я почему-то разволновался так, что ноги отказывались переступать порог.
— Мэй, вы уверены, что…
— Заходите, Тед, здесь всего лишь картина кисти моей мамы. Я хочу показать, как она талантлива. Смотрите!
Леди откинула ткань, закрывавшую мольберт, и я вскрикнул от удивления:
— Как это возможно? Когда написана картина?
— Давно. Ещё до того как мама пропала, я была маленькой.
Приблизившись, я внимательно посмотрел на изображённую на холсте девушку, очень похожую на Маэлису. Но поразило меня не столько это, сколько мужчина, стоявший за спиной модели. Это ведь был я! Одетый в старомодный костюм и только. А так…
— Ничего не понимаю. Ваша мама обладала даром предвидения? Она не только вас изобразила так, словно знала, какой вы станете, но и вашего случайного знакомого!
— Наверное, чем-то таким обладала, — леди Леви бережно поводила пальцем по холсту и вздохнула, — только это не я. Мама написала автопортрет. Вы не обратили внимания на платье? Таких сейчас не носят.
— Автопортрет? Вы настолько похожи?
— Папа говорит, очень похожи. А я маму не помню почти.
— А мужчина? Кто он?
— Не знаю.
— Вы не спрашивали у отца?
— Спрашивала. Он тоже не знает. Сказал, что образ вымышленный. Мама видела его в своём воображении. — Маэлиса резко повернулась ко мне и спросила: — Правда, странно, что она видела вас уже таким тогда, когда вы были ещё мальчиком.
— Это… это… — Я уже всё понял, но не мог заставить себя выговорить. — Простите, Мэй, я и правда злоупотребляю вашим гостеприимством!
Резко поклонился и поспешил к выходу. По лестнице скатился с такой скоростью, что мог бы споткнуться, загреметь вниз по ступеням и шею сломать. Мозг отключился, словно его затуманили единственной мыслью. Мать Маэлисы нарисовала парный портрет, не постеснявшись изобразить рядом с собой графа Ланцена Конни. Это могло означать только одно: они любили друг друга. Так неужели понравившаяся мне девушка — та самая единокровная сестра, которая претендует на долю в наследстве?
Этому противоречило поведение Маэлисы. Она не могла так натурально притворяться! Она действительно ничего не знала. Значит, всё провернул её папаша! Удочерил, вырастил, а теперь решил воспользоваться ситуацией.
Ах, как не вовремя он уехал! С каким бы удовольствием я вытряс из этого человека правду!