Страница 2 из 8
— Если это одна из новеньких служанок, клянусь, что выпорю ее! — прошипела я и сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
С грохотом, который, казалось, сотряс весь дом, поставила чашку на блюдце и, подхватив подол платья, поспешила узнать, кто посмел нарушить мой покой.
Откуда взялись силы, я не знала, но двигалась я как никогда быстро. Спряталась за раскидистым деревом и осторожно выглянула из-за ствола. С этого места просматривалась беседка, и я увидела сына и незнакомую девушку. Меня удивило черное траурное платье, в которое она была одета…
Холодок дурного предчувствия пополз по спине. Кто она и почему находится здесь?!
— Это точно не служанка, — пробормотала я себе под нос. — Не припоминаю, чтобы в знатных семьях кто-то умирал… Меня бы точно пригласили на похороны.
Затаила дыхание и навострила уши. Я желала знать каждое слово, произнесенное ими.
Сын не мог привести абы кого в дом, еще и без моего ведома!
Глава 2
Они смеялись так искренне, что мне стало больно. Скрываясь за густыми кустами, я остановилась около тропинки и продолжила наблюдать за ними.
Мой сын держал за руку худенькую рыжеволосую девицу. Их пальцы переплетались, будто это было самое естественное действие на свете. Девушка смотрела на него с обожанием, и он отвечал ей взглядом, полным нежности. Они были так поглощены друг другом, что не замечали ничего вокруг…
В следующую секунду мне пришлось схватиться за сердце — мой сыночка, этот наивный, влюбленный дурачок, внезапно опустился на одно колено перед вдовой! В его руках блестело знакомое кольцо, которое передавалось из поколения в поколение и должно было оставаться символом нашей семьи, а не принадлежать этой…
— Элизабет, выходи за меня замуж! — воскликнул Виллет, улыбаясь гадине так, словно она была самой прекрасной женщиной на свете. Его глаза светились счастьем, а голос дрожал от волнения.
— Виллет, но мы же не попросили благословения у твоей матери... Мне кажется, это неправильно! — строго сказала девица, словно пытаясь упрекнуть его в глупости.
Она бросила на кольцо удивленный взгляд, будто не верила, что это происходит наяву.
— Матушка точно обрадуется. Она уже давно просит внуков... И ей так одиноко в имении! — Виллет произнес это с таким воодушевлением, что я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Его слова ранили меня в самое сердце.
— Она будет рада вдове, еще и бесприданнице? — нагло спросила девица, набивая себе цену, как последняя торговка. Ее взгляд стал вызывающим, а тон — насмешливым.
— Конечно, будет! — заявил Виллет, не замечая подвоха. Его уверенность была непоколебимой.
Я хотела позвать, остановить сына, вырвать кольцо из его рук… Но грудь сдавило железными тисками, и из нее вырвался лишь хрип. Я пошатнулась. Где, черт возьми, вездесущие служанки? Почему они не слышат ничего, не видят, как мне плохо?!
— Тогда я скажу — да… — ответила Элизабет, строя из себя невинную овечку. Ее голос звучал сладко, однако в глазах плясали смешинки.
Она протянула руку, и Виллет надел кольцо на ее палец не мешкая.
Самым ужасным был даже не этот поступок… Кольцо было не простым — драконьим, магическим. После брачной ночи магия свяжет их навсегда, и я ничего не смогу сделать, чтобы разорвать эту связь.
Гадина навсегда останется в нашей семье, будет жить в нашем доме, распоряжаться нашим состоянием! А мой сын, мой бедный, глупый сынок, еще не скоро поймет, что натворил…
Я отвернулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Это было невыносимо! Мой сын, моя опора и надежда, был с другой женщиной, и я ничего не могла с этим поделать.
Вернулась на террасу, стараясь не подавать виду, что вот-вот разрыдаюсь. Решила узнать все прежде, чем устраивать скандал. Села в кресло и через пару минут пришла в себя. Сердце отпустило, словно ничего и не было.
Велев принести горячего чаю, ощутила прилив сил и даже с аппетитом позавтракала. Кажется, у меня появилось развлечение на ближайший месяц… Раньше брачная церемония не могла состояться!
Парочка вышла из беседки и пошла по розовой аллее. Девушка трогала розы, смеялась и, казалось, праздновала победу, довольная полученным кольцом.
Меня буквально затрясло от негодования. Как она смела трогать МОИ цветы?! Эти розы были символом моего сада! Они росли здесь с тех пор, как я впервые ступила на землю имения. А теперь эта выскочка бесцеремонно прикасалась к ним, словно они были ЕЕ собственностью!
Еле дождалась, пока они поднимутся на террасу. Внутри меня уже кипел вулкан! Я едва ли не скрипела зубами от разочарования. Руки дрожали от напряжения, а в голове крутилась только одна мысль: «Как я могла допустить это?!»
С трудом подавила желание запустить в нее чем-то тяжелым…
— Элизабет, позволь представить тебе мою маму, леди Маргарет! — воскликнул сын, бережно придерживая за локоть рыжеволосую нахалку, словно она была самым ценным экспонатом в мире. Спустя мгновение его лицо расцвело в улыбке.
— Леди Маргарет… — Девушка присела в неглубоком реверансе, чуть-чуть наклонив голову.
Я бы сказала, это было скорее насмешкой, нежели проявлением уважения. Ее дерзкий, упрямый взгляд действительно обещал мне незабываемые вечера…
— Доброе утро, сынок! — проигнорировав эту выскочку, посмотрела на сына. Мой голос был холоден, и ни один мускул на лице не дрогнул. — Вижу, у тебя хорошее настроение. Бодр и полон сил? — постаралась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — У нас столько дел накопилось в имении! В деревне жалоб полно, да и шахты требуют твоего присутствия… Кажется, на днях там случился обвал!
— Мама, позвольте представить вам мою невесту — леди Элизабет Краус, — голос Виллета был мягким, почти ласковым, но в нем слышалась стальная уверенность.
Он продемонстрировал ее руку с кольцом. Камень блеснул на солнце, на миг ослепив меня.
— Я думала, это новая служанка… — я хмыкнула, стараясь скрыть недовольство. — Она что, твоя истинная пара?
Бросила на девицу взгляд, полный презрения. Ее щеки вспыхнули, но она не отвернулась. Стояла, глядя на меня с вызовом и все тем же торжеством.
Я почувствовала, как внутри меня что-то сломалось...
И твердо решила: не отдам этому чудовищу моего сыночка, изведу ненавистную невестку!
Глава 3
Я ударила по больному. Виллет гневно сверкнул глазами. Он ждал, надеялся, верил, а теперь…